Еще один успех унтер-офицера Блайхера.

Через несколько лет, после капитуляции Германии, «Кошка» была допрошена французским следователем М.Фожером о событиях того судьбоносного для нее дня. И вот что было занесено в протокол от 10 июля 1945 года:

«Дювернуа пришел точно в обусловленное время и направился прямо к нашему столу. Но поскольку я близорука, то заметила его появление слишком поздно и не смогла уже ничего предпринять и как-то предупредить его».

В другой раз при допросе находившейся под следствием Матильды Каррэ, называемой «Кошкой», в протокол было записано буквально следующее:

«После своего ареста я позвонила матери, но Блайхер прослушивал наш разговор, сняв параллельную трубку телефона. Мать очень обрадовалась, услышав мой голос, и между прочим сказала, что ей звонил «дядя Марко» (месье Маршалль), обеспокоенный тем, что я не пришла на обусловленную с ним встречу. Мать добавила, что мне необходимо сразу же позвонить ему. После окончания этого разговора Блайхер настоял, чтобы я позвонила месье Маршаллу и договорилась о встрече в 18 часов того же дня. Маршалль сказал, что с ним должен прийти Обер-тэн. В тот же вечер оба они были арестованы...»

На ужин Хуго ведет совсем обессилевшую «Кошку» опять в «Палетту». Они сели за столик в дальней от стойки части общего зала — в полукруглом отсеке, чтобы отдохнуть от волнений последних часов, оказавшихся для обоих нелегкими. Ведь Блайхер, будучи в общем-то сентиментальным человеком, переживал за «Кошку», поставленную им в поистине ужасное положение.

И вот они сидят, как «две полусонные мухи», едва притронувшись к еде. Вдруг в их сторону направляется какая-то девушка, высокая, стройная, с фигурой манекенщицы, привлекая к себе взгляды мужчин. В это время их как раз обслуживает официант. Девушка идет в сторону лестницы, что сзади и слева от них, которая ведет в подвал — к туалетам и телефонным будкам.

«Кошка» инстинктивно, как любая женщина, проследила за взглядом своего спутника и тоже заметила кокетливую «манекенщицу». С ужасом она видит, что та идет не звонить по телефону, а к «почтовому ящику», чтобы передать той женщине внизу письмо. Шеф этой девушки — владелец известного модного салона, член «Интераллье». Слушая внимательно разговоры и умело задавая вопросы своим посетителям и посетительницам, он собирает информацию, которая порой оказывается весьма ценной.

«Манекенщица», проходя мимо их стола, замечает «Кошку». Матильда пытается предупредить ее взглядом, чтобы она не подходила. Но та не обращает на это внима-

ния и останавливается около столика, радостно приветствуя «Кошку», которую не видела уже долгое время.

— Алло, Матильда, мы с шефом уже думали, что боши схватили тебя, — произносит она беззаботно.

Блайхер вежливо встает из-за столика, представляется как «месье Жан» и предлагает ей присесть к их столику и вместе поужинать. Девушка сразу же соглашается: «Палетта» — отличное заведение, к тому же она сэкономит свои продовольственные талоны.

— Тогда я могу передать тебе письмо самой, Матильда, — произносит она. — Один из бошей заказал у нас платье для своей парижской приятельницы и купил костюм для своей коровы в Германии. Могу себе представить его супругу тевтонку: талия семьдесят два сантиметра и объем груди сто сорок. — Произнеся эти слова, «манекенщица» залилась смехом. — Но что самое главное, будучи у нас, он много болтал о том о сем.

«Кошка» с трудом проглатывает какой-то кусочек. Блайхер же не теряет аппетита, слушая антинемецкие разглагольствования девицы. Закончив с едой, он говорит:

— Давайте сюда ваше письмо, мадемуазель! Немецкая полиция! Вы арестованы!

Когда позже следователь спросил, не могла ли «Кошка» хоть как-то предупредить «манекенщицу», то Матильда заявила (ответ ее был занесен в протокол): девица, несмотря на сделанные ей знаки, не обратила на них внимания и подошла к столику.

Блайхер вывел «манекенщицу» из заведения на бульвар Монпарнас и посадил вместе с «Кошкой» в ожидавшую его там автомашину вермахта, приказав водителю стеречь обеих. Потом возвратился в кафе, спустился по лестнице к туалетам и спросил женщину в белом переднике и белом чепчике, не получала ли она в течение дня еще письма. Та ответила, что у нее есть два письма, которые, однако, не захотела ему отдавать. Тогда Блайхер заявил ей, что она арестована, и сам забрал эти письма, так как знал, где они лежат.

Осмотревшись в небольшом и узком помещении, он увидел: справа, прямо у входа на лестницу, стоят телефонные будки, а слева — встроенный во всю стену шкаф, едва заметный, ибо двери его были до самого потолка и

не отличались от деревянного покрытия стен. Заглянув туда, Хуго обнаружил щетки, ведра, тряпки и прочий реквизит, предназначенный для уборки помещений кафе. Шкаф этот наводит Блайхера на некую идею.

Он забирает служительницу в штаб-квартиру тайной полевой полиции — гостиницу «Эдуард VII» и оставляет там на ночь. Предварительно растолковывает женщине, что она рискует головой, связавшись с подпольщиками.

На следующее утро в 10 часов Блайхер отпускает ее при условии, что она впредь будет передавать ему или его людям все поступающие к ней письма. Кроме того, двое полицейских спрячутся в стенном шкафу. Там они будут находиться главным образом в часы основного наплыва посетителей — в обед и вечером.

С женщиной достигнута также договоренность, что она будет отныне говорить всем посетителям, приветствуя их, только «Добрый день, месье» или «Добрый день, мадам», не называя их имен, если даже и будет знать. Если же у нее появится какой-нибудь представитель организации «Интераллье», то она добавит имя — а она знала их почти всех по именам, — и из шкафа выйдут полицейские и арестуют подпольщика.