– Это я им внушил, – гордо сообщил Грибакин. – Приползают к нам, как клопы на кровь, по одному и целыми подразделениями. Деваться-то им некуда. Несчастные и голодные, а главное – потерянные. Я такого ещё не видел. Словно из них стержень вытащили. Ну я им и объяснил, кто они теперь такое, если хотят в живых остаться.

– Я голову ломал, что за «манкурты»? – признался Берзалов. – Вроде как новая национальность.

– А пусть будет новая национальность – манкурты, – сказал Грибакин.

– Пусть будет, – согласился Берзалов.

– А что за мальчик с вами? – словно как бы между делом спросил Грибакин, и Берзалов уловил в его голосе удивление.

– Спасли… два дня назад… – ответил он напряжённым голосом. – Кецом зовут. А что?..

Оказалось, зря напрягался.

– Да ничего. Навидался я этих мальчиков там в укрепрайоне. И имя вроде знакомое.

– В смысле?.. – удивился Берзалов, уж, казалось, Кеца не в чем было подозревать.

– Бродили они там толпами.

– Вот оно что… – удивился Берзалов.

– Хотя… ничего плохого не делали. Пытались мы одного приручить, того, кого поймать смогли. Шибко бегали, как страусы.

– Ну?.. – напряженно спросил Берзалов и аж вспотел.

– А он разговаривать не умеет, только свистит, как судья на поле.

– А-а-а… Ну наш-то говорит, – с облегчением вздохнул Берзалов. – А когда мы двинемся? Времени мало, – напомнил он и невольно посмотрел на часы. Показывали они четверть пятого. Звезды над головой, казалось, стали ещё ярче, а горизонт – ещё зеленее, словно покрылся ядовитой плесенью.

– Я, собственно, ремонт уже закончил, – сказал Грибакин. – Загоним твой БТР на платформу и через два часа будем у моста. Никуда твой Гаврилов не делся. Ждёт, должно быть.

– Будем надеяться, – согласился Берзалов, хотя на душе у него кошки скребли. – А вы не знаете, почему небо зелёное? – спросил он.

– Это отблески, – ответил генерал на ходу, энергично перешагивая через железнодорожные пути.

Видать, здесь принято ходить коротким путём, сообразил Берзалов, а не так, как мы привыкли до войны – всё по дорожкам, да по асфальту. По мере того, как они приближались к депо, из кустов появлялись всё новые и новые бойцы. Берзалов вначале по привычке их считал, а потом плюнул – бессмысленно. Видать, Касьян Ёрхов сказал правду, армия была у генерал-майора Грибакина – небольшая, но хорошо вооруженная, построенная по военному образцу, то есть все в полевой форме, бритые, стриженные, даже пахнущие одеколоном, а не распиздяи какие-нибудь с обрезами типа «дубов». Берзалов едва поспевал за ним, а Архипов и Сундуков едва поспевали за Берзаловым. Потом кто-то крикнул с удивлением:

– Игорь!.. Сундуков!.. – и бросился обниматься.

– Другана встретил, – оглянулся на Берзалова Сундуков, как всегда, изумлёнными глазами. – Вместе снимались в сериале.

И действительно, лицо у бойца показалось Берзалову чем-то знакомым, но он не стал уточнять. Снимался, значит, снимался, время сейчас другое, не до кинематографа. Может быть, он даже и остановился бы, расспросил, чтобы потешить душу и вспомнить прежние, мирные деньки, но впереди его ждал Гаврилов.

– Не отставай! – крикнул Берзалов и спросил у генерала: – Какие отблески? – хотя уже кое о чём стал догадываться.

– Отблески «зелёной пыли», – как бы между делом сообщил Грибакин, раздавая по пути приказы: – Тепловоз почему не подогнали? А где Кузьмичёв?

– В смысле… «умной пыли»? – напомнил о себе Берзалов.

– Ну да, – безразличным тоном согласился генерал и заорал на кого-то, кто шарахнулся от него вглубь депо: – Кузьмичёв, мать твою… ты чего от меня бегаешь?! Я же не отстану! Ты колодки отрегулировал? Нам ещё бэтээры грузить!

– Какой, на фиг, бэтээры? – раздался из депо недовольный голос, и на свет появился высокий, тощий мастер, одетый в засаленный комбинезон.

– Сейчас увидишь, скотина! – крикнул Грибакин, размахивая крепкими кулаками.

– Вы так говорите, вроде это чепуха? – снова напомнил о себе Берзалов

– В действительности, чепуха, – оглянулся генерал Грибакин. – Сам увидишь, – пообещал он, с полным безразличием махнув рукой, и Берзалов отстал от него окончательно и бесповоротно.

А Грибакин заорал снова на кого-то:

– Какого ты это лепишь? Какого? Через полчаса уходим! Всё, собирай инструмент! Шибко ты умный!

Ему что-то ответили непотребное.

– Пока я здесь командир, будет по-моему!!! – распалился генерал-майор Грибакин.

Берзалову надо было что-то делать, но он пребывал в полной растерянности. Странный какой-то генерал, подумал он, ничего толком не объяснил. Одни намёки. Кеца приплёл. Хорошо хоть не Сэра. Впрочем, он вовремя вспомнил, что в армии всегда так: приказ есть, исполняй, а как – это твоё, глубоко личное дело. Между тем, энергичные действия Грибакин возымели свои результаты: к последнему вагону с зениткой наконец подогнали платформу.