— Какое?

— Ерундовое. Сейчас увидишь. Открывай-ка рот.

Малышка послушно открыла рот, и Мэтью осторожно стал водить тампоном по внутренней стороне щечки.

— Я досчитаю до тридцати, и ты получишь горсть медведиков. Один, два, три…

Эйприл взглянула на Мэтью с гневным презрением.

— Ты просто ничтожество, — процедила она сквозь зубы.

Мэтт не обратил на ее слова никакого внимания.

— Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. Браво, мышонок! Ты заслужила свои конфеты!

— А Хлодвига можно угостить?

— Только одной конфеткой на пробу, — великодушно разрешил Мэтью, кладя тампон Эмили во второй конверт.

Затем он положил оба конверта в третий, приложил к ним две оплаченные квитанции: одна на 150 долларов за лабораторное исследование, вторая на 99 долларов, чтобы исследование было проведено в тот же день, заклеил конверт и написал адрес лаборатории.

Покупая тест, Мэтью специально выбрал лабораторию Массачусетса, чтобы анализ сделали как можно скорее и сообщили результат еще до полуночи по электронной почте. Правда, там было одно условие: лаборатория должна получить материал до 14 часов дня.

Мэтью взглянул на стенные часы.

Десять минут второго.

Даже экспресс-доставка может не успеть. Но ведь он может и сам метнуться и доставить конверт в лабораторию. У него это займет не больше получаса, даже если на дорогах будет полно машин.

— Можно мне воспользоваться твоим «Камаро», Эйприл?

— А можно, ты пойдешь ко всем чертям, Мэтью?

С другого конца комнаты Эмили немедленно подала голос:

— Нельзя говорить плохих слов, Эйприл, — сообщила она, зажимая уши шарпею.

Мэтью надел куртку и положил конверт в сумку.

— Как хочешь. Поймаю такси на Бэкон-Хилл, — сказал он и перекинул сумку через плечо.

Эйприл осталась одна, но не успокоилась. Она во что бы то ни стало должна была помешать Мэтью сделать преступную глупость!

Эйприл подошла к мягкому диванчику, на котором блаженствовали Эмили с Хлодвигом.

— Мне очень-очень нужно уйти, но совсем ненадолго, сердце мое! Обещаешь вести себя хорошо? Не делай никаких глупостей, ладно? Сиди тихо, как мышка.

Обеспокоившись, малышка надула губки.

— Не играть на кухне со спичками, да?

— Смотри своих «Призраков» и жди, когда появится Бибендум! Ты же больше всего любишь, когда он наконец появляется! А ты…

Тут указательный палец Эйприл нацелился на шарпея.

— Ты, гиппопотам, неси сторожевую службу! И в твоих интересах делать это как можно лучше!

Эйприл надела пальто, взяла ключи от машины и вышла на Луисбург-сквер. Ее «Камаро» стоял по другую сторону парка. Эйприл села в машину, включила зажигание и помчалась на Чарльз-стрит, не обратив внимания на светофор. Она очень торопилась попасть на Бэкон-стрит.

Если Мэтт взял такси, то он должен был уже ехать где-то здесь. Эйприл петляла между автомобилями, разглядывая в попадавшихся такси пассажиров на заднем сиденье. И вдруг метрах в пятистах обнаружила Мэтью в стареньком автомобиле компании «Такси Чистый воздух», которых в последние два-три года в городе стало гораздо больше. Эйприл мгновенно догнала такси и подала знак другу, предлагая пересесть к ней. Но Мэтью и в мыслях не имел поддерживать эскапады Эйприл. Напротив, он наклонился к шоферу и явно попросил его прибавить скорость.

Эйприл вздохнула и пристроилась вслед за «Тойотой». Она позволила такси выехать на Гарвардский мост, а потом прибавила скорость и помчалась рядом. Несколько минут автомобили двигались в опасной близости, едва не касаясь друг друга. Нервы шофера такси не выдержали. Он сменил полосу и остановился у обочины.

— Выходите из машины! — приказал он Мэтью. — Из-за вас у меня могут быть большие неприятности!

Эйприл уже стояла позади такси.

Мэтью попытался переубедить шофера, заставить его ехать дальше, но шофер отказался наотрез, развернулся и уехал.

Эйприл зажгла фары, засигналила, привлекая внимание Мэтью. Делать остановки на одной из полос моста было строжайше запрещено.

— Садись, Мэтт, поехали домой! — закричала Эйприл Мэтью, притормаживая возле пешеходной зоны.

— И речи быть не может! Не смей вмешиваться в мои дела, черт тебя побери!

— А на кой черт тебе понадобился этот тест на отцовство? — заорала Эйприл, стараясь перекрыть дорожный шум. — Если Эмили не твоя биологическая дочь, ты ее разлюбишь?

— Нет, конечно! Но я не хочу жить среди лжи!