Она одобрительно похлопала его по плечу: молодец, малыш, отличная работа! Затем быстро спрятала карточку в бумажник.

— Не выключай мобильный, о'кей? Не делай глупостей и звони, если что.

— Есть! — Он лукаво ей подмигнул и опять уткнулся в смартфон.

Снег все падал и падал, завалил Бойлстон-стрит, перекрыл движение. Однако жители Бостона не спасовали перед разгулявшейся стихией. Консьержи вооружились лопатами и расчистили площадки перед подъездами, муниципалитет нанял рабочих, чтобы освободить от сугробов и льда проезжую часть.

Неподалеку от отеля «Четыре времени года» находился торговый центр. Эмма купила по-быстрому необходимое: кожанку, кашемировую водолазку, черные джинсы, высокие ботинки.

Примерив все это в кабинке, она критически оглядела себя в зеркале: так выглядит женщина-полицейский или нет?

— Лейтенант Эмма Ловенстайн, полиция Бостона! — и предъявила зеркалу поддельное удостоверение.

Бостон, 2010

19 часов 15 минут

Крупные хлопья снега совсем залепили стекла очков Ромуальда.

Парень снял их и принялся протирать рукавом свитера, вытянув его из-под куртки. Вновь нахлобучил на нос, однако понял, что видит по-прежнему смутно, картинка размыта. В очках или без, он воспринимал окружающий мир, запутанный, непонятный, сложный, словно сквозь пелену.

«И так всю жизнь…»

А ведь сейчас он в кои-то веки решился действовать по плану, ответственно и последовательно. Магазин компьютерной техники на Бойлстон-стрит, огромный остекленный светящийся куб, Ромуальд заметил еще по дороге из аэропорта. Вот туда-то он и отправится! Тротуар превратился в сущий каток. Он много раз поскальзывался и едва не падал, в последнюю минуту хватаясь за какую-нибудь случайную опору: фонарный столб или столб светофора. В конце концов с грехом пополам добрался до громадного стеклянного фасада трехуровневого здания. За два дня до Рождества везде открыто чуть ли не до полуночи. И повсюду кишат покупатели. Прозрачный муравейник, да и только! Один вид плотной суетливой, куда-то спешащей толпы едва не обратил в бегство злополучного гика. Скопление людей всегда вызывало у него приступы паники. Сердце бешено колотилось, холодный пот стекал по спине. Пересиливая головокружение, спасаясь от давки, парнишка вскочил на эскалатор с прозрачными стенками — такие соединяли три уровня магазина и, обнаженные у всех на виду, казались ему братьями по несчастью.

Поднимаясь вверх, Ромуальд стал дышать свободнее, ровнее, глубже, и понемногу страх улегся. Возле компьютерного салона пришлось набраться терпения, подождать, пока очередь рассосется и к нему подойдет консультант. Куда девалась прежняя растерянность? Ромуальд заговорил толково, деловито, убедительно, сразу видно: этот твердо знает, что ему нужно, и в средствах не стеснен. Парень выбрал самый мощный системный блок, отличный модем, несколько мониторов, кабели, сетевой фильтр. Осуществил давнишнюю мечту. Порезвился. Денег на карте Эммы хватило, и, убедившись в этом, продавец пообещал, что покупки доставит курьер прямо в номер, благо отель расположен поблизости, да и вложенная внушительная сумма как-никак обязывает.

Ромуальд вернулся в «Четыре времени года» пешком, невероятно довольный собой: первое ответственное поручение он выполнил блестяще! Вызвал в номер коридорного, заказал дорогущий бургер «Россини» с мраморной говядиной, соте из гусиного паштета, черными трюфелями и соусом «мадейра»; знаменитый вишневый торт «Черный лес» и колу лайт для полного счастья.

А когда принесли покупки, надел наушники, включил плеер, выбрал любимую подборку («Led Zeppelin», «Blue Oyster Cult», «Weezer»…) и много часов под музыку с удовольствием подключал, налаживал, устанавливал. Красота!

В теплой запертой комнате под привычное жужжание системного блока он чувствовал себя в безопасности, в своем собственном уютном мирке. Запасся жратвой, окружил себя всякими гаджетами и в гордом одиночестве углубился в научную фантастику или фэнтези — что еще нужно человеку? Ну да, порой одиночеством не гордишься. Ты один. Один-одинешенек. Ни с того ни с сего накатит волна тоски, в горле ком, глаза на мокром месте.

Он повсюду чужой, скованный, неуклюжий — ему неловко, и с ним не лучше. А притворяться не умеет. Родители и психолог твердят: «Сделай первый шаг навстречу, займись каким-нибудь спортом, а там, глядишь, сами собой появятся друзья и подруги». Чтобы им угодить, он несколько раз предпринимал попытки сблизиться со сверстниками — безрезультатно! Он вообще боялся людей, их оценивающих взглядов, недоброжелательности, насмешек, колкостей. При первой же опасности убегал и прятался в свою скорлупу, как привык с детства.

Ромуальд завершил установку нужных программ и допил колу. Происходящее щекотало нервы, наполняло радостным предчувствием чудес и одновременно вызывало недоумение. Какое волшебство заставило его перенестись за шесть тысяч километров от дома, в Бостон, в роскошный отель к едва знакомой женщине, уверенной, что она шлет сообщения в будущее по электронной почте?

Нет, его вело не волшебство, а обыкновенное предчувствие. В Эмме Ромуальд угадывал родную душу, старшую сестру — такую же одинокую и потерянную, как он сам, — злую на язык, добрую сердцем. И, главное, ощущал впервые в жизни, что нужен кому-то: ведь без его помощи она не справится, сдастся. Он давно ждал возможности проявить свою внутреннюю силу, недюжинный интеллект, хотя никто и не знал об этом.

Пальцы стремительно бегали по клавиатуре — робкий подросток направил войска на штурм вражеской крепости.

В Нью-Йорке он наблюдал, как Джарод незаконно взломал первый уровень «Domain Awareness System», которая контролировала в реальном времени камеры слежения по всему Манхэттену. И запомнил несколько хитрых приемов. Да, ему вполне хватит навыков, чтобы достичь цели: проникнуть в информационную систему Центральной больницы Массачусетса.

Упорный продолжительный бой, но — терпение и труд все перетрут — в результате в его власти оказались камеры слежения и даже база данных уважаемых медиков. Преодолевая защиту шаг за шагом, он получил доступ к истории болезни каждого пациента, личным делам персонала и всеобщему рабочему графику.