– Диего такой милый, - сказала Ники, подходя к «Ауди».
– Почему ты с ним так грубо?

Я решила не отвечать.

Хейли помогла ей забраться в машину и села на переднее сидение рядом с водительским креслом. Как только я оказалась внутри «Ауди», то сразу же включила обогреватель. Стало холоднее, чем тогда, когда мы приехали к Патрику. Да, все-таки неудобно вышло перед ним. Надо будет завтра извиниться.

Я вставила ключ зажигания и повернула его, затем услышала приглушенный рев мотора.

– И все же, - начала Хейли, расслабленно откинувшись на спинку сидения, - что произошло у тебя с Джастином и Диего?

– Пристегнись, - сказала я ей.

Она что-то проворчала себе под нос и выполнила мою просьбу.

– Так ты ответишь?
– спросила Хейли.

Я устало вздохнула и крутанула руль влево, выезжая на дорогу.

– Я собиралась отмыть пятно на футболке, - стала пояснять я, - и Диего повел меня в ванную, как будто я сама не знаю дорогу, - я фыркнула. Когда я встречалась с Джастином, мы часто бывали у Патрика, поэтому я хорошо знала его дом.
– Но на лестнице неожиданно появился Джастин, - тон моего голоса автоматически понизился на имени бывшего парня.
– Он схватил меня за руку и стал требовать объяснений, почему я с Диего. В общем, это было ужасно нелепо… И я не понимаю, почему Джастин так повел себя.

– Он ревнует, - Хейли вяло пожала плечами, безучастно смотря вперед.

– Он собственник, - фыркнула я.
– Ему плевать, что мы расстались. Он по-прежнему считает, что я принадлежу ему. Это не ревность. Как будут смотреть на него его безмозглые дружки-спортсмены, если поймут, что он упустил меня?

– Это ревность, - настаивала Хейли.

Я промолчала, не желая продолжать этот разговор.

– А что Диего?
– спустя минуту поинтересовалась подруга.

Я убрала одну руку с руля и потерла ею слипающиеся глаза.

– Диего посчитал нужным вмешаться в наши разборки, - пробормотала я.
– Это, естественно, взбесило Джастина. А дальше уже всем все известно.

Хейли тихо усмехнулась. Я на секунду перевела вопросительный взгляд в ее сторону. Она устало потирала виски по часовой стрелке, ее глаза были закрыты, лицо выглядело безмятежным. Я посмотрела в зеркальце и увидела, что Ники спит. Отлично. На сегодня ее допрос с пристрастием отменяется.

Из последних сил я старалась не смыкать глаз. Развезя подруг по домам, я, наконец, была свободна. Мне становилось невероятно радостно оттого, что скоро я приеду домой, поднимусь в свою комнату, рухну на подушку и усну. Но все мрачнело при одной единственной мысли, что завтра утром в школу, и я не могу пропустить занятия.

У меня было предостаточно тем для раздумий. К примеру, о парне по имени Диего. Но размышлять о нем я собиралась завтра… когда угодно, только не сегодня.

Когда я оказалась в прихожей и включила свет на первом этаже, то встретилась с угнетающей тишиной и пустотой. На меня молниеносно, словно по щелчку, огромной волной нахлынули воспоминания, и я не стала блокировать их. Я позволила себе погрузиться во времена, когда родители были живы. Я представила, что бы они мне сказали, если бы я нарушила комендантский час, а я его нарушила, так как время было почти двенадцать. Нет, они бы не кричали на меня, но на следующий день мне бы все равно было стыдно смотреть им в глаза.

Они никогда не повышали на меня голос. Они были самыми лучшими родителями.

Девять месяцев назад в этом доме еще присутствовала жизнь. А сейчас… здесь пусто и холодно. Вообще нет тепла.

Конечно, не стоило рассчитывать, что после такой пытки для своего сознания я смогу спокойно подняться свою комнату и как ни в чем не бывало лечь спать. Нет. Я заплакала, вдруг почувствовав себя беспомощной и одинокой. Мне захотелось, чтобы Клэр сейчас оказалась рядом со мной, крепко обняла и прошептала, что мы будем в порядке. Но ее нет. Я одна в этом большом доме, где все теперь кажется чужим.

Я довела свои мысли до изнеможения, и поэтому, когда легла в кровать, все стало абсолютно бессмысленным. Я не чувствовала, как боль раздирала сердце, потому что настолько к этому привыкла, что просто перестала обращать внимание.

Мне приснился кошмар.

Яркий лунный свет освещал пустую дорогу, извивающейся линией скрывающейся во мраке. Я стояла на обочине и вдруг увидела знакомую машину. Машину, на которой попала в аварию вместе с родителями. Автомобиль проехал мимо меня, скрывшись в сером плотном тумане, а затем я услышала оглушительные звуки столкновения. Я ринулась к машине. Рыдая и выкрикивая имена родителей, я пыталась найти их в густом дыму. Но, оказавшись рядом с перевернутым автомобилем, я не заметила их тел, однако увидела себя.

Поскольку машина была перевернута, я лежала на ее крыше среди тысяч осколков. Мои руки, ноги, — все было в крови. Затем я открыла глаза, и они расширились на мгновение. Моя точная копия кого-то увидела.

Развернувшись, я заметила, как медленно из тумана выплывает мужской силуэт. С черными крылья. Я услышала их знакомый шелест. Они были симметрично сложены у него за спиной.

Я стояла на пути у таинственного незнакомца, не в силах пошевелиться. И даже когда он оказался достаточно близко, я не смогла увидеть его лица. Оно было окутано тьмой.