Я снова обернулась к машине, и увидела вторую себя уже без сознания.

Затем случилось кое-что необычное. Незнакомец с черными крыльями прошел сквозь меня. Да! Словно я была соткана из тумана. Словно я была призраком.

Человек прошел к автомобилю и наклонился. Через несколько секунд незнакомец выпрямился, и у него в руках я заметила свою копию. Он развернулся, поднял взгляд к черному небу. Затем большие, черные и блестящие крылья раскрылись, и незнакомец взметнулся ввысь. Я наблюдала, как его фигура вскоре затерялась во мраке.

Я осталась одна. А потом все стало исчезать. Растворилась машина, затем не стало тумана, дороги. И я оказалась в клетке непроглядной тьмы.

Я вскрикнула и резко распахнула глаза. Какое же меня настигло облегчение, когда я поняла, что нахожусь в своей комнате.

Это был всего лишь сон. Очередной кошмар. Но безумно реалистичный.

Я издала глубокий протяжный вдох и поднялась с постели. Медленными шагами я выбралась из комнаты, спустилась вниз и добралась до кухни, чтобы выпить стакан холодной воды. В горле стояла невероятная засуха, и головная боль казалась невыносимой.

Одного стакана оказалось недостаточно, чтобы утешить ноющий зуд, и я осушила еще один.

На какое-то мгновение мой взгляд проскользнул мимо окна. И на другой стороне улицы в тени двух раскидистых деревьев я заметила мужской силуэт, который сливался с ночным мраком. Но стоило мне моргнуть, и там уже никого не было.

Ну вот. Мне уже начинает мерещиться из-за кошмаров…

– Ты сходишь с ума, Эмили, - пробормотала я сама себе и поставила стакан на стол.

Я вернулась в комнату, легла на кровать и укуталась одеялом. Откинувшись на подушку, я уставилась в потолок и против своей воли принялась восстанавливать детали кошмара.

Очень скоро новый сон взял надо мной вверх, и я не стала сопротивляться его давлению.

Следующее утро выдалось холодным и пасмурным. Тяжелые темно-серые тучи нависли над городом, и в воздухе витало ощущение скорого дождя.

Я встретилась с Ники и Хейли в холле школы. Ужасная погода сказалась на самочувствии. Казалось, что моя голова - это бомба замедленного действия. Она в любой момент могла взорваться. И сидеть на уроках, пытаясь вникнуть в суть того, что говорили преподаватели, было самой настоящей и поистине невыносимой пыткой.

– Ну и?
– спросила Ники, когда мы сидели за нашим круглым белым столиком в восточной части кафетерия.

– Что?
– не поняла я, делая глоток содовой.

– Диего, - протянула она и улыбнулась.

– Ох, - я закатила глаза.
– Ты об этом…

– Что ты о нем думаешь?
– ее голос был переполнен энтузиазмом.
– Только не говори, что он тебе не понравился.

– Он мне не понравился, - я пожала плечами.

Ники простонала, а Хейли улыбнулась.

На самом деле я говорила неправду. Парень понравился мне. На него не обратила бы внимание только слепая.

– Знаешь, после такого заявления многие могут смело посчитать тебя лесбиянкой, - пробормотала Хейли, прожевывая кукурузный салат с крабовыми палочками.

Я шутливо вытянула губы в трубочку и подмигнула ей, после чего она громко рассмеялась, а вот Ники продолжала выглядеть озадаченной, как будто решалась ее личная жизнь, а не моя.

– Ты дала ему свой номер?
– спросила она.

– Нет, - ответила я, протягивая руку к чизбургеру.

Ее глаза медленно и подозрительно сузились.

– Что?
– засмеялась я.
– Он даже не попросил его.

Ники фыркнула.

– Я серьезно, - сказала я.
– Он не просил мой номер. Ничего такого, Ники.

Она кратко вздохнула и, выражая свое разочарование, смешно скривила губы.

Несколько минут мы ели молча, и я постоянно ловила на себе взгляды учеников.

– Они уже обо всем знают?
– глухо спросила я, наклонившись вперед и понизив голос почти до шепота.

Подруги монотонно кивнули.

Я вздохнула и бесшумно застонала.

Мой взгляд упал на столик в противоположной стороне кафетерия, за которым несколько девушек, с которыми я хожу на политологию, смотрели на меня и перешептывались. Прекрасно, черт подери.

– Не волнуйся, - сказала Ники, надкусывая зеленое яблоко. Я наградила ее недовольным взглядом.
– Все забудут об этом через несколько дней.

– Ну да, конечно, - проворчала я, опуская голову к своей тарелке.
– Наше расставание с Джастином обсуждали два с половиной месяца.

– Ты еще и считала, - вздохнула Ники.