На такой скорости и высоте невозможно разглядеть не только отдельного человека, но целые города, больше того, невозможно даже вспоминать о той далекой, нереальной сейчас земной жизни. День рождения Вовки растворился в свисте рассекаемого воздуха. Здесь свои радости, и основная – упоительное ощущение нечеловеческой мощи и полной свободы. Пилот чуть шевельнул педалями, едва качнул штурвал, самолет накренился и теперь рассекал пространство, стоя на крыле. Еще несколько легких движений, и машина перевернулась брюхом вверх, пилот повис на привязных ремнях, отяжелевшая кровь прилила к голове, но, несмотря на это, штурмовик ни на сантиметр не отклонился от заданного курса. Потом «сушка» легла на другой бок и, наконец, возвратилась в обычное положение. До заданного квадрата оставалось пятнадцать минут лета.

– Заказчики подтвердили местонахождение цели, – передал руководитель полетов. Значит, все шло по плану.

– А стержень железный у Азата был? – в невозмутимом голосе Мухаммада проскользнула заинтересованность, и он даже приподнялся. Это был основной вопрос сегодняшней беседы. И последний, который при отрицательном ответе подводил черту под никому не нужной жизнью какого-то Сосо, или как там его настоящее имя…

– Был, – кивнул Сосо. – Я ещё подумал: чего это он с ним так носится?

– Как он выглядел?

Вампир показал ему взрыватель, поэтому Шаура полностью был в теме.

– Блестящий, вот такой толщины, – он показал большой палец. – Вот такой длины…

Мухаммад снова опустился на место, перевернул карту, бросил на нее авторучку.

– Нарисовать можешь?

– Попробую…

Сосо взял ручку, немного подумал, потом начал рисовать.

– Вот здесь такое расширение… Здесь резьба… А здесь такое окошко, в нем вроде какие-то цифирки… Зеленые, кажется…

Мухаммад подался вперед.

– И где он? Знаешь?!

Это был еще более важный вопрос.

– Знаю, – кивнул Сосо. – Азат его под камнем спрятал, когда мы вниз шли.

– Место запомнил?!

А это был самый главный вопрос.

– Да вроде… Там такая скала приметная, как острый зуб. С одной стороны черная, с другой – серая…

– Найдёшь?!

– Как «найдешь»? – напрягся чужак. – Это что, надо обратно в горы идти?!

– Почему идти? – как можно спокойней произнес Мухаммад. – Может, расскажешь, как найти эту скалу…

– Это я могу! – снова оживился Сосо. – От верхней точки мы часа четыре шли… Потом пошла тропинка между высокими скалами, как ущелье… А потом площадка? и там, над обрывом, эта скала торчит, ее ни с чем не спутаешь. И в ней трещина снизу доверху… Туда он и засунул эту штуку! В брезент завернул и засунул…

Мухаммад покачал головой.

– Так ничего непонятно! Сделаем так: сходим туда вместе, найдем то, что мне нужно, и я тебя отправлю домой! Прямо через горы, вертолетом!

– Да зачем мне горы и вертолет! – раздраженно заговорил Сосо. – Что вы мне голову морочите? Сначала один пришел: с тобой поговорить хотят! Ну, вот он поговорил…

Сосо показал на Оловянного.

– Сказал, отвезет в город, минуя посты… А привезли сюда, теперь ты сначала разговариваешь, вертолет обещаешь… Зачем я вообще с вами связался? Арчил погиб, меня чуть не убили, денег не заплатили, теперь не могу домой вернуться…

– Слушай, шакал позорный, радуйся, что тебе еще башку не отрезали! – вмешался в разговор Оловянный. Он говорил своим обычным тихим голосом, но с такими интонациями, что мороз шел по коже.

– Ты на дело подписался, а дела не сделал, нашего товарища в беде бросил и убежал! За это только одна плата может быть – пуля в голову!

В руке Руслана появился золотой «стечкин».

– Или сделаешь то, что не сделал, или я тебя прямо здесь и закопаю!

– Чего я не сделал?! – оправдывался Сосо. – Чего?!

Черное, совсем не золотое дуло уставилось ему в голову.

– Короче, пойдешь и покажешь все, что нужно! – приказал Оловянный. – Иначе…

– Раз так, пойду, – смирился чужак. – Под пушкой любой пойдет!

– Вот и договорились, – примирительно улыбнулся Мухаммад. – Тогда поехали…

– Может, перекусим? – предложил Оловянный. – Ребята барашка уже зарезали…

– Спасибо, брат, – искренне поблагодарил Мухаммад, прижав руку к груди. – Я бы с удовольствием, но дела не терпят. Очень важные дела, клянусь Аллахом! Поедем мы… В другой раз обязательно!

– Ну, смотри, брат, как тебе лучше, – столь же искренне кивнул Оловянный, хотя судить о подлинности этой искренности могли только те, кто ее старательно демонстрировал.

– Если ты по моим важным делам что-то разузнаешь, дай знать, – с едва заметной укоризной сказал эмиссар Центра, будто намекая, что местный всевластный амир мало помог ему в деле Безрукого.