Шрифт:
Следующим к атаману подошел красивый юноша. Карие с искорками глаза, брови черные вразлет, лицо румяное.
— Зовут меня Грицько. Черкасин я.
— Говори, Грицько.
— У той стороне, что против скалы, никого, кромя гор да дерев, нема. Зверья теж багато. Вороги с той стороны не придуть, бо нияких дорог нема. Все.
— Ты скажи. — Атаман указал на усача, стоящего за Грицько м.
— Умет! — сказал, приложив руку к груди, усатый. — Моя Кавказ. Говорить не знаю.
— Не беда. Научишься... Еще кто скажет?
К атаману подошел следующий разведчик...
Место всем пришлось по нраву, кроме того, атаман, хоть и бегло, но узнал каждого, с кем придется делить ему тяготы лесной жизни.
В ватаге насчиталось сорок два человека. И что особо радовало атамана — были среди них ковали, плотники, щвецы и каменных дел мастера. Оружия оказалось немного: пять сабель, двенадцать мечей и шесть поясных ножей. Кроме того, на месте стычки подняли топоры (тоже сгодятся при случае) и одно сломанное копье. Тут же просмотрели переметные сумы и всю одежду, которую нашли, роздали тем, кто больше в ней нуждался.
Имущества ватага имела также мало: четыре добрых коня (Ивашкин сивый, татарский вороной да два рыжих жеребца, пойманных на развилке), шатер, котел, да еще цепи и кандалы. Вот и все. Шатер, посоветовавшись с ватагой, Сокол решил перешить со временем на штаны и рубахи.
Подсчитавши все, атаман занялся хозяйством. Часть людей послал в лес, повелел мастерить стрелы да луки и промышлять зверя. Иных заставил делать стойло для лошадей, остальные пошли обживать пещеру.
В сумерки ватага снова собралась вместе. Распалили костер, наварили еды. Охотники вернулись с добычей небогатой, однако поужинали сытно.
— Первый день прошел у нас ладно,— сказал атаман, собрав ватагу. — Только я, братья, одним недоволен. Не все сегодняшнюю свою добычу отдали в общий котел. Ватага крепкой дружбой жива, а не тем, что каждый будет для себя стараться. Думай об артели, а ватага тебя не даст в обиду. Все, что добыл, клади вместе— так будем жить.
— Согласны!
— Добро!
— А ты согласен? — обратился атаман к Фильке.
— С чем? — усмешливо спросил тот.
— С тем, что не для себя, а для артели каждый добытчик.
— Вестимо, согласен.
Василько подошел, к Фильке, потянул за шнурки воротника. Филька не успел моргнуть глазом, как атаман выдернул у него из-за пазухи тяжелый коричневый кисет.
— Не тронь, не твое! — скрипнув зубами, глухо сказал Филька и рванул из рук атамана кисет. Тонкая кожа не выдержала рывка, распоролась, и на траву, заблестев золотистыми чешуйками, посыпались монеты.
— Подними сейчас же,— сурово сказал Сокол. — Подними и скажи- честно, где взял деньги?
— Сыздавна прячу. Мои это!
— Ан врешь, тать,— гневно произнес атаман. — Еще вчера днем эти деньги были в кармане убитого татарина, коего ты и ограбил. Это золото принадлежит ватаге, а ты задумал утаить! В первый же день воровство. И у кого? У ватаги! Поднимай деньги!
Сжимая в руке кисет с оставшимися деньгами, Филька оглядел людей. Они глаз не отводили, смотрели молча, осуждающе. Наклонившись, будто собираясь поднять деньги, Филька вдруг сделал резкий прыжок в сторону и бросился бежать. Атаман устремился за ним.
Не пробежав и десяти шагов, Филька споткнулся и упал на траву. Василько с разбегу перелетел через него. Поднимаясь, он заметил, что в руке Фильки сверкнуло лезвие ножа. Без колебаний выдернул из ножен свою саблю и не успел Филька поднять руку, взмахнул ею. Потом вытер полой кафтана клинок, всунул в ножны и спокойно сказал:
— Митька и Микешка уберут это воровское отродье. А ты, Кирилл, собери деньги, завтра вынесем на ватагу. Сейчас выставить дозоры и спать.
Ватажники не спеша расходились по своим местам. Кирилл и Грицько, собрав деньги, шли рядом.
— Атаман будет крепкий, настоящий,— сказал коротко Кирилл.
— Да, добрый буде батько.
Глава десятая
КАЗАНСКОЕ ЗАМИРЕНЬЕ
Князь Иван послал войско великое На Казанское царство прегордое...
На Свияге казанцы их встретили С Алиханом царем своим дерзостным.
Сказание о царстве Казанском, гл. II.
ын сурожского купца Семен Чурилов все- таки решил пробиться в Москву. Риск был велик, но и надобность оказалась большая. Отцу его, Никите Чурилову весточка из Москвы пришла. Князь Иван Васильевич писал, что ему надобно с купцами посоветоваться по зело важному делу и немедля. Чтобы сия поездка не была убыльной, великий князь обещал дать Чурилову много товара для продажи в Крыму и оборонить торговый обоз обещал тоже.