Мысль о ловушках нашла свое подтверждение буквально сразу.

Несколько подпалин на снегу выдали место, где сработал первый такой сюрприз. Еще минут через десять обнаружилась вторая, очевидно, разряженная ловушка. Не знаю, что тут сработало, но земля была перепахана на глубину в метр. Радиус поражения – не меньше пяти метров.

На этом везение впереди идущих закончилось. Очередная ловушка взяла первую жертву. По всей видимости, именно этот взрыв я слышал. Жертву изрубило и переломало на куски – опознать, что за существо, не было никакой возможности. Но явно не человек.

Еще одна неприятная новость – охотников оказалось изначально пятеро, и сейчас в живых их четверо. Впрочем, насчет живых я, может быть, поспешил. Кровь у них, если это она, не красная, а сине-голубая.

Внимательно осмотрев куски порубленных измочаленных доспехов, обнаружил, что они куда крепче стальных – нож не оставлял на них даже царапины. Еще одна находка, наоборот, добавила надежды и оптимизма:

По всей видимости, перчатка на четырехпалую конечность. Но главный вывод – они живые, раз им требуется защита от холода. А судя по характеристикам экипировки (семерка защиты для одной рукавицы – это очень много), бойцы явно выше моего уровня. Впрочем, я в этом ни секунды не сомневался.

Еще более интересная штука нашлась чуть в стороне – именно поэтому, кажется, торопившиеся охотники ее не подобрали. Разорванный пополам походный мешок, и в нем – остатки былой роскоши:

Вот это подарок! Каждый Протыкатель уложен в отдельный бархатный футляр без крышки, чтобы быстрее и удобнее доставать.

Пока бес караулит, наматывая круги вокруг места побоища, я незаметно опускаю один Протыкатель в нагрудный карман, второй заряжаю в арбалет. Естественно, уникальное кольцо тут же на руку – вещь жизненно необходимая в моей ситуации.

– Ну, что же, поговорим открыто, неуважаемый бес, – есть у меня для тебя приятный сюрприз, даже два.

Достаю Душевный нож, хотя надежды на него нет – насколько я помню, именно бес мне советовал его сделать. И теперь я точно знаю, для чего. Ему нужен повод напасть на меня, а мизерный урон для реального уровня ему не страшен.

Все козыри к последней раздаче готовы, надеюсь, ни в чем не ошибся.

Зову Себеса.

Увидев в моей руке нож для убийства духов, бес тут же заподозрил неладное и, не долетая до меня, завис на расстоянии:

– Шеф, что за шутки дурацкие? Убери ножик – вдруг случайно порежешься. Он не только для духов опасен, у людей тоже делает болезненные страшные раны, которые не заживают месяцами.

– Себес – это же не настоящее твое имя? Это всего лишь двойное перевернутое наоборот слово «бес»?

– Догадливый ты, однако. И что с того?

– Если имя не настоящее, то, может, и уровень твой – тоже фальшивка?

Бес скалится в ухмылке:

– Это серьезное заявление. Как же ты об этом догадался?

– Неважно. Что я еще не знаю?

Бес заржал во весь голос, сипло и каркающе:

– Глупый наивный человечек! Слишком поздно ты прозрел!

– Так, значит, ты мне все время врал? И про Гнылха, и про Иных, и про «чистую копоть»?

– Конечно. Неужели ты так и не понял? Именно я отравил Гнылха, подсыпав парализующее зелье и сделав из него говорящее бревно. Впрочем, он того заслужил – редкостной глупости был шаман, хотя и одаренный. Уникальное сочетание для наркомана-гоблина, пусть болото будет ему вечным ложем.

– Ты говоришь о нем, словно он уже умер. Причем во второй раз.

– На этот раз я говорю о свершившемся факте. Гнылх умер на следующее утро после нашего ухода. Не думаю, что твой хомяк сможет его спасти от Золотого Плесневелого яда. По крайней мере, о существовании противоядия никогда раньше не слышал. А уж в ядах, я разбираюсь, поверь.

– Хватит болтать, смерть уже стоит за твоей спиной.

– Неужели ты надеялся убить меня этой иголкой?

В одно мгновение исчезает мнимая личина беса:

– Я мог бы просто дождаться, пока изверги убьют тебя, или магическая ловушка разорвет в клочья. Но я слишком долго ждал, и поэтому убью тебя сам.

Одним прыжком выросший в размерах демон оказывается рядом со мной и хватает за горло. Слишком быстрый для меня, не успеваю среагировать.

– Ну что же, ударь меня своим чудесным ножом. Другого шанса не будет!

Все-таки правильно рассчитал – не может бес ударить меня первым, пока действует договор подчинения.