Постучав, я услышала из-за двери приятный голос: «Войдите, не заперто». Дверь действительно подалась, и я увидела перед собой странного вида, бородатого, но все же очень симпатичного молодого мужчину в десантной камуфляжной форме. Он посмотрел на меня приветливо и сказал:

— Наконец-то вы зашли…

Его слова немного удивили меня. Я не предполагала, что меня ждали.

— Откуда… — начала было я, но сообразила — так Фред встречает каждого входящего в его жилище.

Он ждал молча. Я поняла, что должна начать сама. Впрочем, уже после первых слов ему все стало понятно, и он сказал:

— Марон найдется. Ты, девочка, не волнуйся. Конечно, злые люди его утащили. А может, глупые. Я его искать пытался, и королева Марго тоже… Пока никто нам ничего не сказал. Но теперь нас ведь больше стало.

Я рискнула поинтересоваться, кто такая «королева Марго». Фред тут же показал мне мою знакомую кошку. Оказывается, она мирно почивала на Фредовом столе. Она открыла один глаз, посмотрела на меня так, словно хотела сказать: «Я бы с тобой поздоровалась, но мы ведь уже виделись. Теперь же я хочу спать». После этого опять погрузилась в сладкий сон.

Фред занялся приготовлением чая. Во время сего действа он продолжал разговор:

— Софья зря у них на поводу пошла. Я ей говорил, что незачем их слушать. Только ее разве переубедишь? Боится она за Марика.

На стене у Фреда висел огромный нарисованный лев. Такой же, как у Марика в комнате. Заметив мой интерес, Фред пояснил:

— Я рисовал. С натуры.

Ладно. С натуры так с натуры.

Фред отличался буйством фантазии. Понять, когда он говорит правду, а когда сочиняет, было практически невозможно. Через минуту он рассказывает тебе, как снимался в Голливуде в массовке. И делает это так убедительно и в таких ярких красках, что ему сразу веришь. Даже зная, что этого не может быть. Я поняла, почему его так любил Марик. С Фредом было интересно. И он верил тебе.

— А Максим мне не нравится, — заявил вдруг Фред без всякого перехода, — он слишком рано поглупел. Раньше, когда Соня им занималась, все было нормально. Хороший пацан был. А теперь… — Фред махнул рукой, — я его перестал понимать. Есть такие люди, Танюха, они как на ладошке. Будто незачем им прятаться. Марон такой. А есть и Максимы. С виду парень-то неплохой, а смотрит иногда так презрительно… И что за отношения у них с Димкой?

— А Димка — это кто?

— Димка, — задумался Фред, — вроде нормальный пацан. Только мыслей своих нет. Растерял мысли-то. Димка тут неподалеку живет. Я тебе его адрес дам. Одноклассник Максима. И что-то вроде холопа. Что ему Максим скажет, Димка все выполняет. И в секте вместе…

— В какой секте? — не поняла я.

— Ну, в секции… Какая разница… Мне из этой компании только Дашка нравится. Но она из их кружка, по-моему, вышла.

На этом, к сожалению, трезвость рассудка Фреду надоела. Он начал рассказывать мне про то, как ловил акул на огромном китобойном судне, причем, судя по времени, это происходило в момент съемок в Голливуде. Воспоминания о славных днях повергли его в лирическое настроение, и он внезапно, без всякого предупреждения, запел. Пел он неплохо, исполнял что-то ирландское, и, наверное, мне бы это даже понравилось в другое время. Но не сейчас. Сейчас времени катастрофически не хватало. Я заерзала в кресле. Фред закончил свой вокализ раньше времени и, кажется, немного обиделся, но виду не показал.

— Извини, — попросила я, — мне пора…

Он молча кивнул, смотря поверх моей головы. Сейчас он опять останется один. Я почувствовала, как ему хочется, чтобы я осталась. Наверное, Марик значил для него так много именно потому, что растапливал вокруг Фреда лед одиночества. Но делать было нечего. Я знала, что приду сюда опять. Когда найду Марика.

— Я тебе попробую помочь, — скорее попросил, чем сказал Фред, — поспрашиваю окружающую среду. Куда тебе позвонить, если что станет известно?

Я кивнула и протянула ему листок бумаги, на котором написала свой адрес и телефон. Теперь между нами была связь. И мне показалось, что больше я не одна.

Дома меня не покидало ощущение беспокойства. Обычно я знала — каким бы трудным ни было дело, я могу забыться в собственных стенах. Могу позволить себе отдых. Могу полностью уйти в медитацию.

Сейчас я бродила по комнатам, пытаясь удалить из памяти Марика, Софью, Максима. Тщетно… Они оставались в моем сознании. У меня не было права забыть о них даже на минуту.

Сделав еще несколько попыток отдохнуть и осознав их тщетность, я сдалась. Сами посудите: под душем я думала о Марике. Пила кофе — думала о Марике. Смотрела телевизор — думала о нем же. Марик поселился в моей комнате. Ах, как было бы хорошо, если бы он это сделал!

Включив приемник, я услышала звуки приятной, расслабляющей музыки и немного успокоилась… В этот момент, как назло, зазвучала флейта пикколо, опять напомнив мне о Марике. Я не могла уйти от стоящей передо мной проблемы. «В принципе, тебе даже некого обвинять, — подумала я, — ты сама решила ввязаться в это неприятное дельце. Еще не поздно сказать, что ты выбрала дело не по зубам. Извиниться и исчезнуть в пространстве. Только меня это не устраивает, — ответила я гласу благоразумия, — я хочу найти Марика. Я не желаю сдаваться так легко, без боя».