Максим держал Марика так крепко, что ему казалось, что никто никогда не вырвет новообретенного братишку из его рук.

Он услышал звук подъезжающей машины и узнал «Фольксваген» Ильяса. Вряд ли он послан поймать мальчишек. Но тогда зачем он здесь?

Ильяс ехал медленно, оглядываясь, и явно кого-то искал. Неужели их? Максим почувствовал, как задрожали предательски руки. Марик поднял на него глаза.

— Что случилось? — спросил он. Максиму показалось, что он говорит слишком громко, и он прижал палец к губам.

Втащив малыша в кусты, он затаил дыхание. Машина Ильяса остановилась. Максим чертыхнулся. Только этого ему не хватало. Из своего укрытия он видел, как Ильяс осматривает каждый куст. Он подходил все ближе и ближе. Максим видел уже шнурки его ботинок. Ильяс присел на корточки, и их взгляды встретились.

— Детектив Иванова велела мне отвезти вас к ней домой, — сообщил Ильяс. — Она сказала, что вам угрожает опасность. Давайте быстро в машину, а то и вам, и мне не избежать неприятностей.

От волнения акцент Ильяса стал заметней. И поэтому Максим ему поверил. Кроме того, прозвучало магическое имя детектива Ивановой.

— А где она сама? — поинтересовался Максим настороженно.

— Попала в переплет, — пожал плечами Ильяс. — Ее заперли. Чего в твоей даче за идиоты засели?

Максим вздохнул. Идиоты, еще какие… Таких поискать надо. И сам Максим долго был одним из них.

— Ну? Вы едете? — Ильяс смотрел на него нетерпеливо. Больше всего на свете ему хотелось исчезнуть из этого поганого места поскорее.

Максим посмотрел на Марика и сказал:

— Марик, полезай в машину.

— А ты? — спросил малыш.

— Я не могу, — ответил Максим, — у меня есть ключи от комнат. Я должен освободить Таню.

Ильяс объяснил ему, в какой комнате спрятали бомжовку, перевоплотившуюся в детектива. Марик посмотрел на Максима, потом, как бы поняв его, кивнул и забрался в машину Ильяса. «Фольксваген» дернулся и с бешеной скоростью помчался в сторону Тарасова. Максим проводил их долгим взглядом. Рука поднялась и вычертила в воздухе крест. И этот оберегающий крест не был перевернутым.

Отец Андрей подошел к запертым воротам лабутцовской дачи и, поразмыслив, совершил абсолютно неподходящее для священника действие. Он перелез через забор. Причем сделал это быстро и ловко.

Перепрыгнув через высоченную ограду, он оказался в знакомом ему дворе. Оставалось найти Таню. В том, что она находится здесь, он не сомневался.

Подойдя поближе к дому, он заметил крадущуюся фигуру Максима. Он решил пойти за ним.

Максим тихо прошел в дом и направился к тяжелой двери винного погреба. Там он приостановился, постучал и тихо спросил:

— Таня, вы здесь?

Из-за двери послышался Татьянин голосок. Максим открыл дверь с некоторым трудом, но, когда отец Андрей решился наконец обнаружить свое присутствие, Татьяна уже вышла. Выглядела она не очень авантажно, прямо скажем. Одета была в странные одеяния, а на лице подтеками разного цвета расплылся грим.

Максим при виде отца Андрея подобрался.

— Вы-то здесь зачем? — спросил он с непонятной агрессией.

— Это наш друг, Максим, — заверила его я. Видеть отца Андрея было приятно. Кроме этого, он сразу сказал нам, что вот-вот должен подъехать Мельников со своей бригадой.

Максим на Андрея смотрел как-то странно. Я попыталась отправить его домой, но парень молча покачал головой и стиснул зубы так, как ротвейлеры делают перед тем, как схватить жертву.

— Где они обычно собираются? — спросила я.

Он пошел вперед, жестом приказывая нам следовать за ним. Мы шли непонятными закоулками, как будто Максим боялся быть обнаруженным. Мне изрядно надоело это путешествие. Ума не приложу, зачем это людям столько лишней площади?

Через несколько минут мы вышли к центральной зале. Там уже собрались все члены экипажа. Не хватало только двоих.

Они сидели полукругом. Одетые в черное. Наводящие страх. Я не знаю, чего этим людям не хватало в этой жизни. Все они принадлежали к числу так называемой «элиты». Я частенько наблюдала двоих из них по телевизору. Это были «слуги народа». Странно, что один был коммунистом, а второй — монархистом. Либерал-демократом, точнее. На экране телевизора они только и делали, что ругались. Сейчас это были близнецы-братья.

Рядом с ними сидели двое банкиров. В сидящем с левой стороны я с удивлением узнала милейшего моего Василь Иваныча Покалюка.