Я почувствовала себя приглашенной на праздник теней. Их лица были лицами рабов.

Где же сам великий Саммаэль? Наместник сатаны. Главарь банды. Когда он появится?

Максим сильно нервничал. Я взяла его за руку. Ему сейчас было тяжело как никогда. Я сильно сжала его руку и посмотрела ему в глаза. И тут мы вздрогнули от неожиданности. Все втроем.

Шахмин появился внезапно. За ним двое крепких мальчиков внесли тело. В этой измученной, избитой фигуре я узнала Фреда. Вернее, то, что от него осталось…

Фред был без признаков сознания. Его небрежно бросили на алтарь и начали крепко привязывать к кресту. Мне захотелось ворваться туда немедленно, я рванулась было, но отец Андрей стал удерживать меня за плечи.

— Сейчас туда нельзя, — тихонько шепнул он.

В зале что-то произошло. Церберы бросили свое занятие и быстро встали на колени. Сидящие за столом молниеносно повскакивали с мест и склонили головы в рабском поклоне. Левая дверь распахнулась, и в зал торжественно, держась за руки, вошли, а вернее вплыли, Саммаэль со своей верною Лилит.

Я совершенно остолбенела. Смеяться никак было нельзя, да и как-то совершенно неуместно. Но Саммаэль был так смешон кругленькой лысинкой и большим животиком, нависшим над основной его гордостью, одарившей бедных сатанистов наследником Мариком, что я сдерживалась из последних сил. Да и Максима было очень жалко — ведь этим самым треклятым Саммаэлем был как-никак его родной папа. Юрий Львович Лабутец. А за руку он держал… Софью Владиславовну Гольдштейн собственной персоной.

— Значит, это правда… — тихо, почти неслышно пробормотал Максим.

Я удивленно посмотрела на него. Он прошептал:

— Я не хотел в это верить. Мне казалось, что это какой-то страшный сон. Я нечаянно подслушал весь их разговор. Узнал, что Марик — мой брат. Вы понимаете меня, Таня? Они заставили нас с Димкой украсть моего брата!

Я ничего не могла понять. Похоже, у парня начинался горячечный бред. Но Максим не бредил.

— Они хотят его убить. Принести в жертву, чтобы Марик перевоплотился в этого Саммаэля.

— Софья? — не поверила я своим ушам. — У нее не все дома?

— Наверное, у саммаэлитов вообще не в порядке с головами. Но им обещали богатство — они и получили богатство. Им обещали власть — они получили власть. И поверили.

— А Марик при чем?

— Он же сын воплощения Саммаэля. И воплощения Лилит.

Я в этой шамбале совсем ничего не понимала. У меня всю жизнь было совсем плохо с черной магией. И с прочей китайской грамотой.

В это время я услышала голос Мельникова. Он несся над головами саммаэлитов, заставляя их ежиться.

— Предлагаю вам немедленно сдаться. Дом окружен.

Софья посмотрела на своих вассалов и сказала:

— Неужели вы согласитесь сдаться простым смертным без боя?

Ответом ей было могучее хоровое «хо!». Из всех комнат появились одетые в черное подростки. Они образовали вокруг своей королевы заслон. Каждый из них был готов отдать за нее жизнь.

Я вышла на свет. Не знаю, что за сила вытолкнула меня из укрытия. Вслед за мной обреченно вышли отец Андрей и Максим. Я окинула всю эту компанию взглядом, полным жалости, и сказала:

— Да посмотрите вы на них! Неужели вам нужно погибнуть ради этого толстяка и его дамы? Вы и так делали то, что они вам приказывали.

Софья перекосилась. Мое появление явно было ей не по нраву. Кому ж понравится, когда на сцене появляется вторая королева?

Мальчишки развернулись в мою сторону. По-моему, мне удалось разбудить в некоторых голос разума. Во всяком случае, в их глазах появился осмысленный блеск.

Софья, почувствовав это, начала визжать. А в дом уже врывались мельниковские ребята.

Они справлялись с сатанистами просто и легко. Мельников постарался подобрать команду именно из числа шахминских учеников. Только не подумайте, что эта идея пришла ему в голову самому. Нет уж, это я ему подсказала. Сейчас шахминские ученики легко и просто справлялись со своими соучениками. У других это могло бы не получиться. А эти махали спокойненько ручками и ножками, оставляя лагерь противника без должной защиты.

Очень скоро перевес был на нашей стороне. Я пробралась к Фреду. Он почти не дышал. Его лицо было белым как мел.