Больше я ничего не сказала, а просто прижала её к себе ещё сильнее. Она была такой маленькой, хрупкой, казалось ещё чуть-чуть и она развалится. Ей хотелось скорее повзрослеть, но зачем? Зачем портить детство болью, обидами и плохими воспоминаниями?

Софи потихоньку успокоилась и уснула прямо у меня в объятиях. Так, чтобы её не разбудить, я легла на кровать, так же прижимая её к своей груди.

Где моё детство? Правильно, нигде, я его не помню, а значит, не помню обид и боли. Сейчас в голове крутился один вопрос: А хочу ли я вообще вспоминать, то, что забыла?

Мысли уносили меня все дальше и дальше, и я заснула, так и не ответив на свой же вопрос.

Глава 16

Впервые за долгое время я проснулась не от кошмаров, не от ударов, не от ещё чего-нибудь, а просто проснулась, просто открыла глаза без боли и особой трудности. Проснулась так, как просыпалась раньше. Для меня сейчас это огромная роскошь.

Сев на кровати, я потянулась, разминая затекшие конечности. Как оказалось, Софи рядом нет, и, пока я спала, кто-то укрыл меня одеялом. Встав и заправив кровать, я пошла в ванную, к зеркалу. Я смотрела на себя обычную, самую обычную, заспанную с растрепанными после сна волосами, когда я смотрела на себя последний раз, то была похожа на ходячего мертвеца, а сейчас все нормально. Внешне все было нормально, но морально я до сих пор выжата досуха.

Умывшись и почистив зубы, я пошла за косметичкой, краситься, хотя бы для себя, чтобы убедить саму себя, что все ещё может насладиться в моей жизни. Так, стрелки, тушь, таналка, блеск и можно сказать, что мой вид идеален. Конечно, это звучит ужасно, ведь недавно я пряталась в ванной. Сейчас мне кажется, что я могу свернуть горы и настроение приподнятое.

– Откуда такой прилив сил? – спросила я у самой себя.

Надо пользоваться моментом, а то "убежит" он от меня и все.

"Майка" – подумала я и пошла к шкафу, чтобы переодеть этот ужас на себе. Джинсы на мне были белые, поэтому я достала белую футболку и надела её. Теперь я довольна своим видом.

В животе предательски заурчало. Конечно, я же не ела несколько дней, и это только по меньшей мере. Я буквально вылетела из комнаты и побежала в столовую. Так хорошо, физически, я не чувствовала себя уже давно. Когда я была возле двери в столовую, то дыхание моё сбилось, бежала не очень долго, но чувство было, что пробежала целый марафон.

Как только я зашла в столовую, почувствовала на себе огромное количество глаз. За дальним столом сидели все те же знакомые лица, только белобрысая была уже не белобрысой, а черной. Кажется, она все-таки последовала моему совету. За другим столом сидели: Эрик, Софи и Миша. И все втроем сверлили меня взглядом, если на всех остальных я смотрела мельком, то на лице Софи задержалась. Я переживала за нее очень сильно, но она лишь улыбнулась и слабо мне помахала, я сделала тоже. Эрик откровенно был удивлен моим видом, на это я лишь ухмыльнулась, и села за стол спиной ко всем. Был обед, передо мной появились: первое, второе, чай, ложка и вилка. Недолго думая, я начала есть.

Когда я уже собиралась уходить, напротив меня кто-то сел. Лица, конечно, я не видела, так как в этот момент доедала последнюю ложку второго, но знала точно кто это. Я уже собиралась послать Эрика куда подальше, настроения разговаривать с ним у меня не было, но, когда я открыла рот и подняла глаза, то тут же его закрыла. Передо мной сидел Антон. Антон собственной персоной. Сказать, что я была шокирована это просто ничего не сказать.

– Чего тебе? – получилось немного грубо, но чего он ожидал? Он меня откровенно бесит.

– Поговорить, – и он туда же. Что же все со мной поговорить решили-то? Они бы пришли все вместе, зачем же по отдельности?!

– Не о чем.

– Что так грубо и неуважительно? – грубо и неуважительно? Сейчас ему будет мило и уважительно. Я встала из-за стола и начала играть. Поклонилась ему в пол и выдала:

– Простите меня, милостивый господин, что я с вами так неуважительно и грубо обошлась. Не знаю, о чем я только думала? Надеюсь, вы простите меня за мое неуважение к вам. Так, чего вы изволите, господин?

Я выпрямилась и смотрела на него сверху вниз. Все-таки хорошо, что он сидит, а не стоит. Все присутствующие в столовой катались по полу и откровенно ржали над моими словами.

– Прекрати паясничать, как ребенок, ей Богу.

– Я? Нет, Антошка, это ты ведешь себя как маленький капризный ребенок, у которого отобрали леденец. И вот только не надо меня запугивать, пуганные мы уже, – он встал. Кажется, я доигралась. Было страшно, он вида даже не подал. Если я завалила Мишу, то и этого смогу.

– А я все-таки попробую. Не забывай про свой секрет.

Секрет? Интересно, какой из множества их. Про память он не знает, про видения прошлого тоже, про родителей… И тут до меня дошел смысл его фразы, сказанной мне давно: «Я знаю больше, чем ты думаешь… ». Он знаком с моей мамой, а значит, знает кто они. Из этого вытекало еще одно последствие – Кира. Она тоже знакома с ней. Я повернула голову и встретилась с ней взглядом. Нельзя, чтобы об этом узнал кто-то еще, я же что-то вроде «принцессы», и это мне совершенно не нравится. Дурдом, черт возьми.