– Хорошо, о чем именно поговорить.

– Сядь и поговорим.

– Ты успел намазать стул клеем или чем похуже?

Когда я в хорошей физической форме, то никогда не слежу за языком. Просто говорю, а потом думаю или говорю, а потом понимаю, что именно сказала. На мои слова он закатил глаза и сел, я последовала его примеру.

– Начнет. Значит так, начнем с самого начала, наши отношения были фарсом…

– Правда, что ли? Я-то не замелила.

– Не перебивай. Так, наши отношения были фарсом, так как это был лишь спор. Меня поймали на слабо. Знаешь, я думал, что за тобой придется долго бегать, а все оказалось довольно просто. Цветы, конфеты и ты уже моя. Значит так, я должен был встречаться с тобой год. После года, я выигрывал и получал 50000 штук. Не знаю, где бы они достали такие деньги, но факт фактом. Насчёт того, что ты пропала на полгода и аварии. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Тебя не было только последнюю неделю, после того, как я тебя бросил, а до этого все было заоблачно.

Мне было плевать на то, что он спорил на меня, плевать на все, что он сказал. Меня почему-то мучил только один вопрос: Как я не пропадала на полгода, если мать мне так сказала. Хотя ей можно больше не верить. Это факт.

– То есть, ты имеешь в виду, что все полгода я была рядом с тобой?

– Прости? Я только что сказал, что спорил на тебя, а тебя интересует была ли ты последние полгода со мной?!

– Да.

– Хорошо, да, была. У Киры спроси, если мне не веришь. Вот у меня тоже вопрос, Эрик успел с тобой переспать? А то у меня не получилось этого…

Он мог говорить все, что угодно, но это был перебор. Не знаю, как я успела оказаться рядом с ним, но через мгновение звонкая пощёчина оказалась на щеке этого урода.

– Антошка, еще раз скажет что-то такое в мой адрес, то будет хуже, намного хуже. Спроси у Миши, что я делаю с уродами, как ты, ну, или у любого другого, кто перешел мне дорогу. Убью, и глазом моргнуть не успеешь. Перед тем, как спорить, нужно было узнать мое прошлое. Узнать последствия своих действий.

После я просто ушла. Хотя надо было врезать ему хорошенько, чтобы следил за языком. Какой же я была дурой, если верила этому придурку. Он прав я слишком быстро сдалась. Конфеты, кино, цветы и я уже с ним встречаюсь. Он казался искренним, добрым, милым, романтичным, Антон отличался от всех моих знакомых, наверное, поэтому я быстро сдалась. Захотелось почувствовать, что значит быть любимой, что значит, когда о тебе заботятся. Как я могла попасться на его уловку? По идеи я должна его ненавидеть и рыдать в подушку, но этого не будет, я не опущусь ниже, чем я есть.

На этой печальной ноте я дошла до своей комнаты, когда я вошла, заперла дверь и проверила это несколько раз, чтобы меня никто не трогал. Особенно Эрик, сейчас мне не до него, совершенно. Припрется, зайдет и начнется дурдом, а мне этого не нужно. Сейчас я просто должна побыть одна и все обдумать. На один вопрос я ответила, теперь знаю, что знает Антон, но на остальные сто ответов у меня не было, и, когда они будут не известно. Тем более на один ответила, а его место пришли еще два. Почему я не помню целых полгода жизни и почему мать мне соврала. Нужно поговорить с ней и отцом, ну, и со старичком, если получится.

Я сидела на кровати и от дебильных мыслей чуть ли не завыла, закрыла лицо руками и упала на кровать. Каково было мое удивление, когда моя голова приземлилась на что-то твердое. Мои руки убрались сами собой с лица, конечно, я пожалела, что это сделала. Ведь, когда видишь нахальное лицо черноволосого, голубоглазого, озабоченного парня, то пугаешься. Я встала с кровати, точнее, чуть не слетев с нее и каким-то чудом устояв на ногах, я стояла и хватала ртом воздух от такой наглости. Постепенно до меня начало доходить, что дверь была заперта, и он никак, ну, просто никак не мог войти. Это уже не первый раз. Просто-напросто у меня привычка закрывать двери на замок, а этот нахал все время заходит.

– Как ты здесь оказался?!

– Через дверь.

Простой ответ на простой вопрос, но это неправда. Это не может быть правдой.

– Врешь, я запирала дверь, я каждый раз ее запираю, а ты каким-то чудесным образом через нее проходишь. Так что, как?!

– А в ванную дверь ты запираешь?

Я аж офигела от такого вопроса. Просто стояла и смотрела на него с широко распахнутыми глазами.

– При чем тут вообще ванная?! Она никак не связана с входной дверью.

– Не совсем. Ты много не знаешь. Запомни, знания – сила, а незнание, в данный момент, ты.

Хам. Проснулась с таким хорошим настроением, все утро шло хорошо, так нет, надо мне его испортить, сначала один ублюдок, теперь козлина недоделанная. Что за день такой-то? Нервы мои сдали полностью, а выпустить пар не на ком, поэтому я так и не поняла, как оказалась сверху Эрика. Я сидела на его торсе и держала за руку, а он смотрел на меня насмешливым взглядом, как бы говоря: «Что же будет дальше?». А что будет дальше? Черт его знает, ничего, наверное. Он не вырывался, ничего не делал, просто лежал подо мной и смотрел, выжидал.

– Как? – довольно-таки спокойно спросила я.

– А почему я должен говорить, а ты нет? Ты все время молчишь.

– Это шантаж чистой воды. Если я не хочу, то я не буду говорить, ты меня не заставишь. Плевать, как ты это делаешь.

Я уже собиралась отпустить его и слезть, но не тут то было. Этот уродец взял и перевернул меня на спину, а сам оказался сверху, и теперь уже он держал мои руки над моей же головой.

– Уверена?

Нахальный тон, когда он так говорит, не жди ничего хорошего, но теперь-то я не уступлю этому придурку. Теперь я не верю всему мужскому полу, а значит, мой разум чист и светел. Он решила поиграть. Игра началась.