Подойдя к Эрику, я спросила:

– Почему ты мне помогаешь?

Он немного офигел и с ответом не торопился.

– Ну, мне нужен ответ.

– Это глупый вопрос, ты мне нравишься.

Нравлюсь… стоит, врет прямо в глаза.

– Я или Эльвира?

Я видела, как его глаза расширились, видела, как его рот приоткрылся, но ни звука он не произнес. Унижаться я не стану, не сейчас. Я обошла Эрика, зашла в комнату, заперла дверь, и от греха подальше придвинула кресло к двери в ванную. Я села, а точнее сползла в это кресло, из глаз все-таки потекли слёзы. Даже неизвестно из-за чего или кого. Черт.

– Сидишь и убиваешься, а из-за чего не известно.

– Ты все знала с самого начала, но мне ничего не сказала!

– С самого? Нет, где-то с середины.

Я устала и продолжать разговор не хотела:

– Чего ты от меня хочешь?

– Оживи меня, – после этой фразы она исчезла, а я так и сидела, смотрела на то место, где она была. Оживить ее? Зачем и как? Мертвые должны быть мертвыми.

Глава 19

Когда наступает утро – это ад, никогда не хочется оторвать голову от любимой подушки, тело так и тянется к родной кровати и одеялу. Утро всегда наступает слишком быстро, вот ты только закрыл глаза и уснул, как нужно их открывать, вставать, куда-то идти и что-то делать. Самое главное, что ты не хочешь ни вставать, ни что-то делать, ты хочешь просто остаться в родной постели, закутаться в одеяло и спать, чтобы никто тебя не трогал. Раньше моё утро выглядело именно так, но не сейчас. Сейчас я сплю не в своей кровати, укрываюсь не своим одеялом, кладу голову вовсе не на свою подушку. Всё это для меня чужое, не моё. Именно сегодня ночью я это поняла, именно сегодня я не могла заснуть в ненавистной мне постели. Мне просто хотелось домой в свою удобную кровать, на свою мягкую подушку. Именно поэтому я встала посреди ночи, подошла к двери, а, когда открыла ее, то оказалась в своей комнате. Мне было плевать, что с ней сделали, мне просто хотелось очутиться в своей постели. На ощупь я дошла до кровати и, когда моя голова легла на подушку, провалилась в сон.

Я бы так и спала, но меня разбудило какое-то непонятное ощущение, будто кто-то пристально наблюдает за мной. Я догадывалась, кто это, но настроения разговаривать у меня нет, будь это Эрик, Эльвира да хоть сам президент, мне просто на всех плевать. С огромной неохотой открываю глаза, отрываю голову от подушки и как ни странно не вижу никого.

– В дурку мне пора, – проговорила я вслух, и опять опустила голову на подушку.

Уснуть мне так и не удалось, поэтому я встала и пошла умываться. Вещей моих здесь не было, да и вообще кроме мебели и шкатулок в квартире ничего не было, поэтому душ дома мне не светил. Пришлось вернуться в академию, но перед этим я достала деньги из шкатулки. Мама всегда их там прятала и почему не забрала их, я не знаю.

К моему огромному сожалению, кресло, которое я пододвинула к двери в ванную там и осталось. Как я его туда придвинула, не знала, не имела ни малейшего понятия, так как оно было огромным и тяжелым. Чтобы его отодвинуть, нужна сила и не малая, идея, которая пришла мне в голову, самой мне не нравилась, но мне нужен был душ и чистые зубы. Макс с Софи у себя дома, просить отца я не собиралась, а значит остались либо четверо друзей, либо Эрик с Мишей. Эрика я видеть не хотела, поэтому пошла к Антону с Марком. Идея была ужасной, и я это прекрасно понимала, но помощь мне была нужна. Всех четверых я нашла в столовой, такое впечатление, что они там живут и только делают, что жрут.

На Эрика с Мишей я притворно не обратила внимания, просто прошла мимо. Четверка немного прифигела, когда я к ним подошла:

– Я хочу вас немного поэксплуатировать. Вы же не против?

– В какой сфере?

Ничего себе, какие они выучили выражения.

– Кресло отодвинуть нужно. Только без лишних вопросов, ладно?

– Почему мы, а не вон те?

Мне это начинало надоедать. Теперь они постоянно будут спрашивать про переростка. И что им ответить? Что я с ним поругалась или просто надоел?

– А вам обязательно это знать?

– Профессиональный интерес. Почему ты опустилась до нас, смертных.

– Ключевое слово смертных. Так поможете или мне к «вон тем» идти? А то и правда вы смертные и хиленькие.

Я прекрасно знала Антона и, если дать ему вызов, он его примет, а если еще и начать разворачиваться, то победа у меня в кармане. Так я и поступила, не успела я повернуться на девяносто градусов, как услышала голос Антона:

– Стой. Хорошо, согласны.

Я победно улыбнулась и пошла вперед, а они за мной. Зайдя в комнату, я опять повторила свою просьбу:

– Только без лишних вопросов.

– Я не собирался ничего спрашивать, но спрошу, как?

– Каком к верху. Отодвиньте его и можете быть свободы.

Без вопросов и лишних слов они отодвинули кресло и ушли, а я взяла все туалетные принадлежности с одеждой и пошла в ванную. Зайдя в неё, моя челюсть сама собой ударилась об пол. Возле одной из стен стояла стиральная машина. И у меня было два вывода: либо я совсем сошла с ума и у меня галлюцинации, либо что-то тут не так. Руками стирать я не привыкла, поэтому стиральная машина была как раз в тему, но как она появилась здесь, вчера ее точно не было.