Рогозин усмехнулся:

– - Я и не такое умею. Двигайся поближе, здесь теплее.

– - Ты меня всю ночь согревать будешь?
– - по лицу Ирина скользнула улыбка.

– -Скорее всего, да, -- пожал плечами Виктор Алексеевич.
– - Если усну - замёрзнем. Так что, ты спи, а я послежу за огнём.

– - Я не хочу спать, --ответила Ирина и отвела глаза.
– - Я есть хочу.

– - Ну...
– - Рогозин беспомощно развёл руками, -- еды мне достать неоткуда. Разве что из воздуха, но я не умею. Как только дойдём до космопорта, с меня обед.

– - Хм... до него ещё дойти надо, -- усмехнулась Ирина.

Рогозин подкинул дров, и пламя загорелось ярче.

– - Продолжим путь утром, когда рассветёт, -- сказал он.

– - Ну да...
– - вздохнула она.

Виктор Алексеевич любил смотреть на огонь. В треске дров, шорохе пламени, мечущихся тенях вокруг было что-то завораживающее. Это успокаивало, наводило на мысли. Рогозин придвинулся ближе, ощущая на лице жар, обнял колени. Совсем как в детстве, когда, будучи мальчишкой, уходя в ночевую, он устраивал со своими друзьями костры, жарил на углях картошку и сладкий малийский перец. Тогда было весёлое время. Тогда он был счастлив.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Виктор Алексеевич, покосился на свою спутницу.

– - Следишь?
– - спросил он.

– - Я раньше никогда не видела сенатора живьём, -- ответила Ирина.
– - А так... наедине, да ещё во внерабочее время... даже не мечтала.

– - А что тут мечтать-то?
– - усмехнулся Рогозин.
– - Можно подумать, что я певец известный какой-нибудь или писатель...

– - Да нет, дело не в этом. Весь прикол в том, что в твоём обществе, именно сейчас... ощущается вся важность момента...

– - То есть?
– - не унимался он.

– - Певцы или писатели... эти просто крутые, их ты как бы просто хочешь, а здесь свершается что-то историческое...

Рогозин расхохотался.

– - Надо же! Вот такого мне ещё никто не говорил!

– - Что ты смеёшься-то?
– - смущённо улыбнулась Ирина.
– -Прикольно слушать девчачьи бредни? Ну вот сам вспомни, в моём возрасте ты разве не мечтал... проснуться с какой-нибудь актрисой или певицой с обложки журнала?

– - Да нет, -- пожал плечами Виктор Алексеевич.
– - Я мечтал проснуться с Зиной из соседней комнаты (она, правда, была старше меня лет на пять и была замужем, но тогда это было не так важно) или с Кристи из саксонской общины. Я старался мыслить реально.

Ирина рассмеялась:

– - Нет, мы, девочки, не мечтаем о парнях-соседях. Только о поп-певцах и актёрах.

– - Зато потом рвётесь замуж, когда кажется, что уже поздно, -- фыркнул Рогозин.

– - Нет-нет! Это неправда!
– - возмутилась Ирина.
– - И что ты себе позволяешь?

"Значит, правда" -- решил про себя Рогозин и самодовольно улыбнулся.

– - Мой жизненный опыт позволяет мне выдвигать подобные суждения, -- ответил он.
– - Ты - ещё не все девушки Федерации, к тому же ты молода. Кто знает, как ты будешь рассуждать лет через десять?

– - Кто знает, что будет лет через десять?
– - махнула рукой Ирина.
– - Ты знаешь? Я - точно нет. Я не хочу говорить об этом. Если ты постоянно твердишь о своём огромном жизненном опыте, давай поговорим о нём. Может быть, я, молодая девушка, смогу что-нибудь почерпнуть из этого "океана мудрости"?

Рогозин не обратил внимания на эту колкость.

– - Давай, поговорим. Какой вопрос ты хочешь мне задать?

– - Мне интересно, каково быть в центре внимания?-- задумчиво спросила Ирина.
– - Вращаться в высшем обществе, участвовать в работе над большими проектами, выступать перед публикой...

– - Это тяжело, --ответил Рогозин.
– -Иные могут дожидаться окончания срока, безучастно посещая заседания, бездумно голосуя за те проекты законов, которым импонируют сенаторы соседних провинций. Добросовестная же работа сенатора всегда сопряжена с большими трудностями. Мне ежедневно приходится принимать решения, от которых зависят судьбы миллионов людей.И решение это должно быть осознанным. Поэтому приходится быть специалистом во всех сферах, знатоком, а для этого необходимо постоянно учиться, расширять свои знания, быть всегда в курсе событий. Да, выступать перед публикой мне всегда нравилось, всегда нравилось быть в центре внимания. Я могу сказать точно: я люблю свою работу. Это работа, которую я не выполняю по чьему-то принуждению, я действую исключительно из соображений своей совести. И ответственность за свои проступки, за свою лень, если таковая проявится, я несу не перед кем-то, а перед своей совестью.

– - У некоторых нет совести, -- сказала Ирина.

– - У меня есть, я хочу в это верить. В любом случе, она меня ещё ни разу не подводила.

Ирина улыбнулась:

– - Хорошо бы. Везёт тебе, значит.

– - Не всегда, -- махнул рукой Виктор Алексеевич.
– - Если бы у меня всё получалось, мы бы не сидели посреди холодной саванны у костра без еды и питья.

– - Быть может, это и есть везение?
– - промурлыкала девушка, подняв глаза.

– - Намекаешь, что всё в этом мире происходит не случайно?
– - Рогозин хитро прищурил глаза.