Шпионы.

Бельгийское радушие.

Неудовольствие.

Опять бельгийская грубость.

Галльская соль бельгийцев.

Писающий и Блюющий7 – национальные памятники, которые я нахожу символическими. Экскрементальные шутки.

Медлительность и лень бельгийцев: в светском человеке, в служащих и в рабочих. Оцепенелость и запутанность администрации. Почта, телеграф, таможня. Административные анекдоты.

Бельгийская мораль. Купцы. Восхваление успеха. Деньги. История художника, пытавшегося всучить портрет Джефферсона Дэвиса8, чтобы выиграть премию.

Всеобщее и взаимное недоверие – знак общего состояния нравственности. Ни в каком поступке бельгиец не предполагает доброго побуждения.

Коммерческая непорядочность (анекдоты). Бельгиец всегда расположен радоваться чужому несчастью. Впрочем, это служит темой для беседы, и он так скучает!

Всеобщая страсть к клевете. Я сам неоднократно становился ее жертвой.

Всеобщая скупость. Крупные состояния. Никакой благотворительности. Можно подумать, что тут заговор, чтобы держать народ в нищете и скотском отупении.

Тут все торгаши, даже богачи.

И все – перекупщики и старьевщики.

Ненависть к красоте под пару ненависти к остроумию.

Не соответствовать тому, что принято, – большое преступление.

Предрассудок о бельгийской чистоплотности. В чем она состоит. Чистое и грязное в Бельгии. Прибыльные ремесла: побелка и отделка потолков.

Дурные ремесла. Банные дома.

Бедные кварталы. Простонародные нравы. Нагота. Пьянство. Нищенство.

Народные гуляния.

Игры в мяч.

Стрельба из лука.

Карнавал в Брюсселе. Никто никогда не предложит попить партнерше по танцам. Каждый скачет на месте и молча. Варварство детских игр.

Государственные или коммунальные университеты. Вольные университеты. Атенеумы9. Никакой латыни. Никакого греческого. Профессиональное обучение. Ненависть к поэзии. Образование предназначено делать инженеров или банкиров. Никакой метафизики.

Позитивизм в Бельгии. Г-н Ганон и г-н Альтемейер, которого Прудон называл «этим старым хрычом»10. Его портрет, его стиль. Всеобщая ненависть к литературе.

Стиль немногих книг, которые здесь пишут.

Несколько образчиков бельгийского словаря.

Незнание французского; его тут не знает никто, но все притворяются, будто не знают фламандского. Это считается хорошим тоном. Доказательство, что он им очень хорошо знаком, состоит в том, что орут они на своих слуг по-фламандски.

Обычно здесь литератор занимается другим ремеслом. Чаще всего где-то служит.

Впрочем, тут нет никакой литературы, по крайней мере, на французском. Один-два куплетиста, отвратительные обезьяны, подражающие скабрезностям Деранже11. Один романист, имитатор копиистов подражателей Шанфлери12. Ученые, анналисты или хронисты – то есть те, кто подбирает или покупает за бесценок вороха бумаги (счета издержек на строительство и тому подобное, вступительные речи принцев, отчеты о заседаниях коммунальных советов, архивные копии), а потом перепродает все это чохом как историческую книгу.

Собственно говоря, тут все анналисты (в Антверпене все торгуют картинами; в Брюсселе есть также богатые коллекционеры – перекупщики всякого старья и диковин).

Тон журналистики. Многочисленные примеры. Забавные сообщения рекламного агентства.

«Бельгийская независимость». «Парламентское эхо». «Бельгийская звезда». «Брюссельская газета». «Общественное благо». «Санчо». «Бубенчик». «Озорник» и т. д. и т. п.

Литературный патриотизм. Театральная афиша.