Я давно ушел из Рощи, уже шесть лет носил форму и жил в городе. Но наше родство не исчезло и не ослабло. Я смотрел сейчас на Ниму - в рубашке из разноцветных лоскутов, с амулетами из сердолика и яшмы - и знал, что часть моей души всегда будет такой же. Я на королевской службе, но останусь волшебником из Рощи, и Нима всегда сможет понять меня.

Если бы только она стремилась коснуться неба - тогда она смогла бы уйти из Рощи вместе со мной. Но Нима оставалась среди деревьев и пела лишь самые простые песни.

– Я хочу увидеть учителя, - сказал я.
– Пойдем.

В прихожей я задержался. Взглянул в щербатое зеркало - правда ли у меня усталый вид или Ниме показалось?
– и едва узнал себя. Я так давно не видел своего отражения.

Попытался пригладить волосы - пальцы словно запутались в клочьях бесцветного дыма. Да, дым, пыль и пепел, следы нашего пути.

Глаза человека по ту сторону стекла казались незнакомыми - их переполняла новая песня, дальний плач флейты и голос ветра из снов.

– Нима, - позвал я. Она стояла у двери, перебирала ключи, ждала меня.
– Я раскрыл нашу тайну. Прости.

– Что ты видел?..
– Ее голос был едва слышным, терялся в полумраке.

Между нами была всего пара шагов, волшебство и песни души звучали все громче, заполняли воздух и стены, дрожали в зеркале. И я не смог сдержаться.

Звезды, сияющие в глубине земли, горящие в небе, ветер, шторм, свет, пронизывающий весь мир, зов флейты, - все сжалось в один миг, в одну мысль. Эта мысль метнулась к Ниме, коснулась души, ушла в сплетение песен.

Но Нима не услышала меня.

Не смогла разглядеть мою мысль среди звона и сияния волшебства. Так бывало всегда, сколько я ни пытался. "Ей не хватает сил", - говорили в Роще.

– Я видел, что скоро война, - сказал я вслух.
– Совсем скоро.

Нима молчала несколько мгновений, а потом прошептала:

– Ты расскажешь учителю?

Я знал, о чем она спрашивает. Не о войне, а о том, что я вижу будущее.

Наша с Нимой тайна, в Роще больше никто не знает о ней.

Я покачал головой и сказал:

– Не знаю.

Когда мы подошли к Роще, солнце опустилось к крышам домов. Тени удлинились, но еще не окрасились закатом, - золотистые блики скользили по ветвям, по листве, шелестящей над белой стеной. Мне всегда казалось - деревья стремятся наружу, магии тесно в пределах Рощи. Улица, петляющая вдоль стены, была словно водораздел сна и яви, - отголоски песен блуждали здесь, сплетались и исчезали - среди деревьев или в шуме Атанга.

Спокойствие и тишина накрывали улицу будто тень, - но горожане спешили пройти мимо, никто не гулял у стен Рощи.

Я толкнул деревянные створки ворот - они поддались, отворились с тихим скрипом.

Волшебство, сотканное из тысяч песен и сотен душ, окружило меня. Отзвуки магии холодом и жаром прошли по коже, и моя собственная песня зазвенела в груди, отвечая.

Каждый раз, приходя сюда, я возвращаюсь домой.

Я живу в другом мире, подчиняюсь другим законам, мое время течет по-другому. Но Роща всегда остается моим домом.

Я взглянул на Ниму. Она улыбнулась и сказала:

– Я скучала по тебе.

Сказала так легко и просто, словно мы все еще были детьми и Зертилен учил нас первым песням. И также, как в детстве, мы взялись за руки и направились вглубь Рощи.

Хвоя скрипела под ногами, птицы перекликались в вышине, и голоса людей вторили им, - издалека не понять, разговор или напев, волшебство или игра.

Начало и конец дня - лучшее время для песен. Я знал, учитель сейчас возле ручья, - и там же, по берегам собрались те, кто учится и учит, и те, кто просто поют, наполняя волшебством вечерний воздух.

Но не все ушли к ручью.

Тропа вывела нас на поляну, и я увидел Кимри. Он говорил что-то, неразличимо и быстро, и указывал вверх, - солнце вспыхивало на амулетах, оплетавших его запястье. Четверо младших учеников сидели на земле, слушали.

Я не знал, окликнуть его или не мешать, пройти мимо, - но Кимри опередил меня.

Он обернулся, шагнул навстречу, обнял меня. Потом отстранился и сказал:

– Эли! Все только о тебе и говорят.
– Он улыбался, но смотрел внимательно, словно пытался понять, я ли это. Что удивляться, я сам едва узнал свое отражение.
– Я был уверен, что ты многого достигнешь, я не сомневался!