И снова, как это уже однажды случалось, надутая важность молодого гоблина сменилась сначала растерянностью, а потом и страхом. Он сжался в предчувствии назревающих проблем, затравленно пробежался взглядом по толпе в поисках поддержки, но не нашел даже намека на сочувствие.

– Что, дружок, облажался?- усмехнулся Альгой, найдя утешение в том, что виновник в нашей предстоящей смерти тоже не избежит наказания.

– Коль-Кар!- раздался гневный старческий голос. Все сразу смолкли. Следующие слова нуждались в переводе, но, полагаю, они тоже не предвещали молодому гоблину ничего хорошего. Это отчетливо читалось на перекошенной физиономии Коль-Кара, ставшей от страха бледно-зеленой.

Сквозь толпу к пирамиде шел скрюченный и посеревший от старости гоблин, опиравшийся на посох, увенчанный хрустальным шаром. Его голову украшала меховая шапка с роскошными оленьими рогами, а на плечи был накинут плащ, отороченный мехом леопарда. Гоблины, стоявшие плечо к плечу, почтительно расступались, образуя просторный коридор. Добравшись до пирамиды, старик не спеша поднялся по ступеням, остановился напротив Коль-Кара и уставился на него тяжелым гнетущим взглядом, под которым молодой гоблин стал совсем маленьким и беспомощным. Мне показалось, если старик продолжит экзекуцию еще на несколько секунд, у Коль-Кара случится разрыв сердца.

Но, должно быть, это же понял и сам аксакал, и отвел взгляд. Он посмотрел сначала на вмиг побледневшего Альгоя, а потом перенес свое внимание на меня. И я почувствовал такую печаль, что захотелось удавить себя собственными руками. Лишь понимание того, что на меня пришелся удар ментальной магии, спасло меня от суицида.

Старый гоблин вернулся к Коль-Кару. Судя по интонации, он задал ему несколько вопросов, на которые молодой гоблин отвечал сбивчиво, пряча глаза.

– С тобой мы поговорим позже,- заключил старик, перейдя на человеческий язык.- Но сначала - вы двое,- обратился он к нам с Альгоем.- Коль-Кар сказал, что вы явились сюда по своей воле. Это правда?

Не совсем, но я все же кивнул.

– Вы пришли, чтобы спасти вашего товарища.

Мне снова пришлось кивнуть - запираться было бесполезно.

– Вы либо смелые, либо глупые,- заключил старый гоблин.- Но ваше стремление помочь товарищу достойно уважения.

Я неопределенно дернул щекой.

– И что теперь прикажете с вами делать?

Мы с Альгоем одновременно пожали плечами.

Старик задумался.

– Следуйте за мной,- сказал он, наконец, и спустился с пирамиды. Мы направились по его стопам, с опаской косясь на окружавших нас со всех сторон гоблинов. У пирамиды собрался, пожалуй, весь многочисленный клан. Здесь были и молодые гоблины, и старые, и совсем еще дети, гоблины мужского пола и женского, маленькие и ростом не уступавшие долговязому Альгою. Одни в набедренных повязках, другие были закутаны в шкуры, третьи - воины - носили кожаные доспехи, усиленные металлическими бляшками и костяными пластинками. Оружия не было только у младенцев. Остальные держали при себе копья, сабли, кинжалы, небольшие булавы, луки. Одно неловкое движение - и нас нашинкуют на канапе. И, судя по выражением физиономий, гоблинам страстно хотелось, чтобы мы совершили какую-нибудь глупость. И только присутствие вождя - думаю, шедший перед нами старик и был вождем клана - удерживало их от кровопролития.

Стойбище клана сат-хе на самом деле находилось в предгорье. С севера его территорию ограничивало течение реки Арагир, правый берег которой нависал над водой отвесными скалами. Но к югу и к востоку все еще простиралось многотравье Бескрайних степей, прореженных некогда скатившимися с гор валунами и каменистыми проплешинами. На западе стояла редкая рощица. Само стойбище представляло собой временный лагерь, защищенный от незваных гостей топорщащимися наружу заостренными кольями и искусственными холмами, на которых располагались неприступные гнездовища, призванные в случае опасности укрыть за своими невысокими стенами лучников, а в мирное время служившие пристанищем для дозорных. Внутреннее пространство было заставлено конусообразными шатрами по форме напоминавшими индейские типи. Самый большой из них стоял неподалеку от пирамиды. Именно туда мы и направлялись.

У шатра дежурили могучие гоблины в латных доспехах. Именно могучие. Размерами они не уступали самым рослым оркам - даже не подозревал, что такие есть в природе.

– Жди здесь,- не совсем приветливо сказал старый гоблин Альгою, а потом обратился ко мне: - А ты иди за мной.

Внутреннее убранство шатра заставило меня в который раз убедиться в непреложной истине: нет ничего более постоянного, чем временное. Совсем иначе я представлял себе жилище кочевника, не задерживающегося на одном месте больше положенного срока. Такое впечатление, будто хозяин шатра обустраивался здесь на века. К тому же предметы, бросавшиеся мне в глаза, никак не связывались в моем понимании с образом диких гоблинов, не продвинувшихся в своем развитии дальше палки-копалки. Не было здесь ни огромного котла, в котором традиционно варили своих врагов обитатели Бескрайних степей, ни костяного трона, на котором после кровавых дел любил восседать беспощадный вождь, ни даже коллекции голов его кровников. Зато стояли шкафы, заполненные книгами и свитками, висели гобелены, изображавшие не кровавые сражения, а мирные трогательные пейзажи. А такие вещи, как пресс-папье, утюг и - о, Боже!
– астролябия и вовсе казались нонсенсом в жилище гоблина. И у меня возникли серьезные сомнения по поводу того, что это всего лишь трофеи, добытые в схватках с подданными королевства Карнеолис. Нет, этими и многими другими предметами регулярно пользовались по предназначению.

– Удивлен?- спросил меня старый гоблин.- Ты, наверное, думал, что все кьяр-ви дики и невежественны и все их помыслы лишь о том, как бы искоренить род улькенов, которых ты, вне всякого сомнения, считаешь вершиной божественного творения?

У меня отвисла челюсть.

Никогда не ожидал услышать ТАКОГО от гоблина.

– Это типичное заблуждение,- продолжал между тем старик.- Нет, я не стану скрывать, что не все кьяр-ви одинаковы. Мы разные, так же как и вы - улькены. Некоторые наши соплеменники вполне подпадают под стереотипы вашего мышления - они на самом деле дики и кровожадны и находятся в постоянной непримиримой борьбе не только с твоими соплеменниками, но и с другими расами. Однако, поверь, не все кьяр-ви таковы. Есть и другие... Ты когда-нибудь бывал в Кра-Кьяре? Впрочем, праздный вопрос. Конечно, нет. Иначе ты бы не был так удивлен, окажись в моем жилище. Так вот, я советую тебе побывать в этом городе. Я готов даже поспособствовать твоему перемещению и гарантировать неприкосновенность, чтобы ты своими глазами мог убедиться в том, что есть и ДРУГИЕ кьяр-ви, а твое мировоззрение устарело и уже не соответствует действительности.

Он продолжал меня удивлять, а я все никак не мог прийти в себя, чтобы хоть как-то отреагировать на его реплики.

– Кстати, меня зовут Пакин-Чак.

– Кириан,- представился я.

– Чаю будешь?- спросил он меня неожиданно.- Я как раз собирался почаевничать, когда начался весь этот шум.

Я неопределенно пожал плечами, что было воспринято как согласие.

Потом мы сидели на пестром ковре, облокотившись о мягкие пуфики и продолжали беседу, попивая крепкий, но приятный на вкус напиток. Вернее, говорил Пакин-Чак, а я внимательно слушал его речи.