Понукаров вдруг почувствовал какое-то внутреннее неудобство, которое заставило его отвлечься от неприятных мыслей, упрямо лезших в голову. Что-то было явно не так. Он попытался понять, что именно, и понял: на стадионе как будто внезапно выключили звук. Он повернул голову, взглянул на трибуны и заметил напряженные лица болельщиков, замерших в тревожном ожидании. Понукаров вновь поймал глазами игру и увидел, что нападающий «Спартака», обыграв сразу двух защитников, быстро приближается к воротам его команды, а там больше никого. Вратарь еще мгновение пребывал в растерянности, выходить ли ему самому на перехват или остаться на месте и ждать помощи от защиты, но в следующий же момент не выдержал и бросился вперед к нападающему. Тот только того и ждал. Он легко подцепил мяч ногой и перекинул его через вратаря. Болельщики чемпионов в восторге вскинули руки вверх и начали обниматься, поздравляя друг друга со вторым забитым мячом, а остальной стадион разочарованно и недовольно загудел.

У Понукарова все так и оборвалось внутри.

«Ну теперь-то, кажется, все. Здравствуйте, девочки, приехали! Нет, предчувствие его все же не подвело. Не зря эти птички поганые появились, ох, не зря! Вот и не верь после этого своей внутренней интуиции! Кажется, и этот почтенный доктор Гонзаго не ошибся в своих мрачных прогнозах. К сожалению. К очень большому сожалению. М-да… Конечно, странно. Как можно заранее предвидеть результат?.. Но ничего, как говорится, не попишешь, надо готовиться к этой самой его… авантюре», — и тут же услышал ворчливый голос помощника:

— Так и знал, что накаркают, заразы… Ну, а что же защитники-то, черт бы их побрал, как будто им кто-то ноги подкосил. Совсем офонарели! Альбертович, ты посмотри, ходят по полю, как беременные бабы, мать бы их в пятку!.. Как будто мы их ничему совершенно не учили! Первоклассники, да и только!

Тут же у Понукарова в кармане вновь зазвонил телефон.

Звонил президент клуба. Раздражение у него так и прорывалось наружу.

— Альберт Альбертович, ты же все нити игры потерял, не команда, а стадо баранов. Срочно выпускай замены, надо во что бы то ни стало переломить ход матча. Ты посмотри, сколько людей на стадионе, яблоку негде упасть, давно такого не было видно, а мы, как какие-нибудь раскисшие девочки, никакого тебе сопротивления. Чего доброго, по такой игре сейчас и еще закатят. Надо меры срочно предпринимать. Альберт Альбертович, не жди позора, давай действуй. Ну что за игра в защите? Кто им деньги платит, мы или «Спартак»? Губернатор разочарован. Альберт Альбертович, ты понял меня? Да действуй же, я сказал…

Понукаров только успел поменять защитника и нападающего, как вместо перелома в игре, в ворота его команды влетел еще один мяч.

Стадион разочарованно охнул, протестующее засвистел, и болельщики, ругаясь и плюясь, начали тут же в массовом порядке покидать места на трибунах.

Шла семьдесят первая минута игры.

Понукаров словно окаменел. Он чувствовал, что уши его ужасно горят. А изнутри душил стыд за такой позорный проигрыш и счет, да еще при таком стечении свидетелей. Но до конца матча счет мог стать и совсем неприличным. Назревал крупный скандал, как и предсказывал сегодняшний посетитель. Но ведь это не договорная игра. Если бы что, он бы уж наверняка знал…

Понукаров достал телефон и набрал нужный номер. Руки его дрожали. В трубке ответили.

— Михалыч, — отрешенно прохрипел он, — ну что там, парень, о котором я тебе говорил, появился? Да? Ну давай его мигом сюда. Через три минуты его выход на поле. — И, выключив телефон, пробормотал сам себе: — A-а, черт с ним со всем, теперь все равно уж хуже не будет.

Буквально через минуту начальник команды Иван Михайлович Горюнов привел к скамейке худенького паренька с тринадцатым номером на спине.

— Вот, Альберт Альбертович, доставил в целости и сохранности…

Парнишка застенчиво порозовел:

— Здравствуйте, Альберт Альбертович!

— Спасибо, Михалыч, — вскочил Понукаров и тут же, обняв за плечи новичка, отвел его немного в сторону и быстро заговорил:

— Привет, капитан Немо, слушай меня внимательно. Не знаю, кто ты и что ты, но все так сложилось, что ты сейчас должен выйти на поле. Ты это хорошо понимаешь? — Парень в ответ лишь смущенно кивнул головой. — Конечно же, это вне всяких правил, и в первую очередь — моих. Надеюсь, что тебе это тоже ясно? Не обижайся, но скажу откровенно: для всех нас ты, дорогой мой, как кот в мешке — совершеннейшая загадка. Но… выбора у меня, к сожалению, нет, и рассусоливать по этому поводу сейчас уже некогда. Меня… очень, — сделал он ударение на этом слове, — просили тебя выпустить именно на семьдесят шестой минуте. Почему так и что за блажь у твоего протеже, мне тоже пока невдомек. Да и некогда мне тут голову ломать. Но уговор есть уговор. Это — как раньше было купеческое слово. Дал его — словно договор уже подписал… Но, что бы там, — кивнул он в сторону поля, — ни получилось, об этом моя скупая мужская просьба к тебе: ни-ко-му. Ты это тоже понимаешь? — снова взглянул он вопросительно. — Парень вновь утвердительно кивнул. — Так вот, будешь играть в центре, вместо Володи Митина, под номером десять. Учить мне тебя некогда, но я предупредил капитана, чтобы тебе дали возможность пообщаться с мячом. Поэтому… играй, пробуй, а уж что получится, скоро увидим. Ну, так ты готов?

— Да, конечно, — более смело ответил парнишка.

— Ты раньше-то где играл? — непроизвольно спросил Понукаров и тут же обреченно махнул рукой. — А, это сейчас и неважно. Короче все, уже твое время пошло. Ну, капитан Немо, не посрами земли ярославской, — сыронизировал он напоследок.

Понукаров дал указание срочно заменить десятого номера новичком и снова застыл в тревожном ожидании.

На скамейке у всех, кто там был, удивленно вытянулись лица, а Володя Каменков, пожав плечами, сразу придвинулся.

— Альберт Альбертович, разреши полюбопытствовать. Это кто же такой, что за парень? Почему о нем мы никто ничего не знаем? Как же так? Ты что, Альбертович, уже нам не доверяешь, сам отдельно готовишь игроков?..

— Володя, — перебил его сквозь зубы Понукаров, — давай не мели чепухи. Ты же вроде меня знаешь не первый день. Но, видишь ли, этот случай — особый. Совершенно особый! Не все здесь зависит и от меня, поэтому не задавай мне сразу столько сложных вопросов, дорогой. И так муторно на душе. Вляпались в такое дерьмо! Ты же видишь. Дома, на глазах у всего города… Не обижайся, но даже разговаривать сейчас не хочу. Давай будем просто смотреть… Впереди, как ты, надеюсь, догадываешься, с некоторыми штатскими нас с тобой еще ждет очень душещипательный разговор. Конечно же, после игры. Но разговор состоится, это уж точно! Так что начинай уже сейчас готовиться к нему. Ну все! Смотрим на поле! — И он тут же отключил свой сотовый телефон.