– Давай обговорим все с Дэвидом, послушаем, что он скажет, но потом еще подумаем как следует и тогда уже решим.

– Идет. – Взглянув на Сэма сверху вниз, она вдруг приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Это за что?

– Сам знаешь.

Золтан привел их домой как раз к тому моменту, когда перед крыльцом остановилась машина Кейна. Тот вылез с пухлой папкой большого формата под мышкой, пожал руку Сэму, обнял Реми и потрепал пса по голове. Все вместе зашли внутрь.

– Блестяще сработано! Ваше предположение полностью оправдалось, и вы отлично справились с поисками. Я всегда преклонялся перед Бартоломе де Лас Касасом, но теперь он еще больше вырос в моих глазах. Копия практически безупречна. Перерисовать сто тридцать шесть страниц изображений и символов, смысл которых не понимаешь, – такой труд должен был занять не один месяц. При этом, насколько я могу судить, ничего не упущено.

Кейн разложил на длинном столе ряды цифровых снимков, сделанных супругами в библиотеке. На увеличенных отпечатках был виден малейший штрих, малейшее пятнышко на пергаменте – даже поры на внешней стороне выделанной кожи. Сэм и Реми первым делом обратили внимание на карту из четырех частей с замысловатыми письменами майя и стилизованными рисунками. Реми указала на место, в котором они с мужем побывали:

– Вот наш резервуар-сенот, где мы попали в перестрелку.

Кейн выложил рядом для сравнения крупномасштабные спутниковые фотографии тех же самых участков.

– Вот так это все выглядит сверху.

Он добавил еще одну.

– А вот что взволновало меня больше всего – во всех смыслах.

– Что это? – спросила Реми.

– Помните, я говорил в самом начале, что на карте показаны несколько неизвестных крупных комплексов?

– Да.

– Я взял данные аэрофотосъемки и спутниковые снимки тех мест, чтобы посмотреть, нет ли там чего, подтверждающего рисунки. И кое-какие результаты это дало.

– Определенно искусственные сооружения, – подтвердил Сэм. – Холмы вот здесь и здесь слишком высокие и крутые для природных объектов. Они не могут быть ничем иным, кроме пирамид.

Кейн вытащил из папки еще три пары фотографий.

– Вот четыре больших города майя, упоминающиеся в кодексе. Современная наука до сих пор о них не знала.

– И насколько же они велики? – спросил Сэм.

– По снимкам определить невозможно. Каменные руины, похоже, простираются на милю или две в каждом направлении. О чем это говорит? Что весь город был диаметром три мили? Пять? Кто знает? Выяснить, что же такое мы нашли, можно только одним путем.

Реми еще раз взглянула на фото с высоты.

– Все поросло деревьями и кустами, оплетено лианами. Даже если стоять прямо на таком здании, и то можешь не понять, что это.

– Поэтому-то многие комплексы до сих пор не открыты, – кивнул Кейн. – Древние сооружения выглядят просто покрытыми растительностью холмами. Но теперь кодекс подскажет нам, где искать. И все благодаря вам.

– Мы рады, что не зря потратили время, – сказал Сэм.

– Конечно, не зря! Найденный в Мексике оригинал и копия, обнаруженная в Испании, уже помогли нам сделать пять важных открытий – церемониальный центр вокруг сенота, который вы исследовали, и вот еще четыре города. Последние пятнадцать лет были самыми плодотворными для исследований в этой области, но ваша находка в скорейшем времени запустит серию новых раскопок. Даже изучение текста само по себе позволит нам узнать больше о письменных языках майя. Для этого, конечно, понадобятся годы. В лингвистике часто так – нужны усилия множества людей, чтобы разгадать какой-то хитрый грамматический выверт или неизвестное редкое слово, но зато потом прорыв поможет другим специалистам понять какие-то другие тексты. А раскопки – дело еще более долгое, тут нужны кисточки и сита, а не бульдозеры. Всей нашей жизни не хватит, чтобы дождаться окончательных результатов и узнать в полной мере, чем мы обязаны вашей самоотверженной работе.

– Но вы не выглядите особенно довольным. Что-то вас все же беспокоит, – заметила Реми.

– Вы правы. У нас только копия кодекса, оригинал в руках Сары Эллерсби. Если она найдет нужного человека и заплатит ему, то получит перевод. Думаю, дело уже идет. А прочитав текст, она будет знать все то же, что я только что рассказал вам.

– То есть поймет, где находятся наши четыре города? – спросил Сэм.

– И другие тоже. Пока вы были в Испании, я переговорил с коллегой… – На лице Реми отразилась тревога. – Нет-нет, ему можно доверять. Это проверенный друг, мы знакомы много лет. Его зовут Рон Бингэм, он профессор в университете Пенсильвании, занимается технологиями майя. Один из лучших в мире специалистов по камням и каменным орудиям. По осколку обсидиана может определить его происхождение и предназначение, по древнему сооружению – как и когда было создано, откуда брали материал, даже сколько раз перестраивалось.

– Интересная специальность, – заметил Сэм.

– Ко всему прочему у Рона безупречная репутация. Он не продается и не подстраивается под ситуацию. Его часто приглашают участвовать в археологических экспедициях в Центральной Америке и других местах, но Саре его не заманить.

– Если вы ему доверяете, то и мы тоже, – сказал Сэм. – Так что он сообщил?

– Я упомянул, что планирую отправиться кое-куда этим летом. Он ответил, что к нему и еще нескольким его знакомым уже обращалась Сара Эллерсби с предложением присоединиться к крупной экспедиции, которая должна начаться уже совсем скоро. Якобы точно известно и место, и что там искать, и уже нанимают людей.

– Каких? – поинтересовалась Реми.

– Не таких, как Рон, – они предпочитают выбирать область исследований сами. Людей иного сорта. Сара обещает нечто особенное. Она набирает опытных проводников, местных рабочих, уже участвовавших раньше в раскопках, поваров, водителей и так далее. Там определенно не будет никого, кто стал бы задавать лишние вопросы, возражать против ее действий и методов и протестовать против варварского обращения с сооружениями и возможными находками. Эта экспедиция – звездный час Сары, она не потерпит, чтобы кто-то его испортил.