— Эта тетя была подругой твоей бабушки, — ответила Бела Мегне. — Поэтому для тебя она просто тетя. Мы не виделись с тех пор, как твоя бабушка умерла.

— А-а, понятно, — сказала Мегна и вернулась к журнальному столику, опустилась на колени, склонила голову набок и принялась оценивающе разглядывать рисунок. На столике перед ней лежала стопка белой бумаги и коробка цветных карандашей.

Гори сидела, выпрямившись, в кресле, обводила глазами комнату. Многие предметы были знакомы, но за эти десятилетия здесь все изменилось. Результатом перемен стала пропасть, через нее нельзя уже было перешагнуть.

Последнее время Гори хотела контакта с Белой, и вот какой она нашла ее. Бела сидела от нее в трех шагах — абсолютно недоступная. Это была взрослая женщина, почти сорока лет от роду. Бела сейчас старше той Гори, которая уходила от дочери. Пропорции лица ее изменились. Скулы стали более широкими, более продолговатыми и какими-то более явными. Брови же теперь выглядели какими-то расплывчатыми, волосы скручивались в беспорядочные завитушки на затылке.

— А ты поиграешь со мной в крестики-нолики? — спросила Мегна у Белы.

— Да, но не сейчас, — ответила та.

Тогда Мегна перевела взгляд на Гори. У нее было такое же смуглое личико, как у Белы, и ее светло-карие глаза смотрели так же пытливо.

— А ты?

Гори думала, что Бела станет возражать, но та молчала. Тогда она потянулась к девочке и взяла у нее из рук карандаш, потом спросила:

— Вы с мамой живете здесь с дедушкой?

Мегна кивнула и уточнила:

— А Элиза приходит каждый день.

— Элиза? — вырвалось у Гори.

— Когда дедуля женится на ней, у меня будет бабушка, — сказала Мегна. — А я буду цветочницей, когда вырасту.

Кровь прихлынула к голове Гори. Она схватилась за подлокотники, пытаясь прогнать неприятное чувство. Она видела, как Мегна нарисовала на листке черточку.

— Смотри, я выиграла!

Гори достала из сумочки конверт с подписанными бумагами, положила его на столик и придвинула Беле со словами:

— Это для твоего отца.

Бела смотрела на нее, как смотрят на маленького ребенка, который сделал первый самостоятельный шаг и который может, упав, что-нибудь разбить или испортить. Хотя Гори сидела совершенно ровно и прямо.

— Как он вообще? Как его здоровье?

Но Бела по-прежнему не удостаивала ее ответом, по-прежнему не желала разговаривать и тем более пускаться в какие-то откровения. Лицо ее выражало непреклонность и отсутствие всякого снисхождения.

— Ну ладно, тогда…

Гори буквально жгло сейчас неприятное, болезненное чувство неоправдавшихся ожиданий. Она так высокомерно и самонадеянно возлагала надежды на данный визит, ее глупые мечты о возвращении обернулись неудачей. Оказывается, развод нужен был ему не для того, чтобы упростить свою жизнь, а наоборот, обогатить, сделать более яркой. Даже сейчас, когда ей давно не было места в его жизни, он еще имел возможность и способы вырвать ее оттуда с корнем.

Она подумала о комнате, которая когда-то служила ей кабинетом. Наверное, это теперь комната Мегны. Тогда ей постоянно хотелось закрыться там, чтобы как-то отгородиться от Субхаша и Белы. Но эта комната у нее была, а она не смогла ничего сохранить.

Гори встала, повесила на плечо сумку и произнесла:

— Мне пора.

— Подожди! — остановила ее Бела, потом встала, подошла к шкафчику и взяла курточку и ботинки Мегны, рывком открыла дверь из кухни на заднее крыльцо. — Пойди нарви свежих цветочков, — сказала она Мегне. — Только большой букет, хорошо? А потом проверь птичьи кормушки. Посмотри, может, пора насыпать туда зерен. — И закрыла дверь.

Теперь Гори и Бела остались одни.

Бела подошла к Гори почти вплотную — так близко, что Гори невольно попятилась. Бела подняла руки, замахнулась — словно хотела оттолкнуть Гори, — но даже не прикоснулась к ней.

— Как ты посмела?! — яростно проговорила Бела тихим голосом, почти шепотом. — Как ты посмела явиться снова в этот дом?

Никогда в жизни никто не смотрел на Гори с такой ненавистью.

— Ты зачем сюда приехала?

Гори продолжала пятиться и спиной уперлась в стену.

— Я приехала отдать твоему отцу бумаги. А также…

— А также что?

— Хотела расспросить его о тебе, хотела найти тебя. Он не возражал против нашей с ним встречи.

— И ты, конечно, это не упустила, воспользовалась. Как ты вообще пользовалась им самим с самого начала.

— Я была не права, Бела. Я как раз приехала сказать…

— Убирайся вон! Убирайся туда, где тебе жить удобнее и приятнее! — Зажмурив глаза, Бела закрыла себе уши ладонями. — Я не могу видеть тебя! Я не собираюсь тебя слушать!