Шрифт:
Разговоры. Вся тогдашняя жизнь казалась Фергу чередой бесконечных разговоров. Вопросов и ответов.
Он и сейчас мог прокрутить их в уме почти дословно. Он часто возвращался к ним, ища ту точку, откуда все покатилось под откос. Разговор, который, если бы сложился иначе, изменил ход истории. Он точно знал: точка невозврата была где-то там, среди бесконечных, до одури, бесед. Та самая точка, в которой имеет значение знаменитое «если». Если бы я тогда не промолчал. Если бы я объяснил… если бы она захотела понять… если, если, если…
Но он и сейчас, почти через сорок лет после тех событий, не мог вычленить тот единственный важный разговор. Он все еще перебирал диалоги, как бусины на четках, и не находил ошибки.
– У тебя усталый вид.
– Да, дорогая.
– Ты мало спишь.
– Много работы.
– Если бы я могла…
– Ты не можешь.
– Почему ты отталкиваешь меня?
– Разве отталкиваю?
– Эрно! Я же вижу, что тебе плохо. Зачем ты отправил брата? Любой другой мог бы…
– Так было нужно.
– Вы поссорились с супругой, князь?
– Вас это удивляет, Великий?
– Вы не ответили.
– По вашей милости, господин верховный жрец, я поссорился со всеми, с кем мог и с кем не мог.
– Не преувеличивайте. Не по нашей, а исключительно по своей собственной милости. Кто вам мешает продолжать улыбаться вашей супруге? Имейте в виду, она уже начала улыбаться другим… молодым придворным…
– Демоны, Эдит! Почему ты даешь им повод для сплетен?
– Эрно, если у тебя осталось хоть немного чести. Позволь мне уехать!
– Куда? Как я буду объяснять твой отъезд?!
«Придумай, умоляю. Придумай это за меня. Моравские князья вот-вот должны ответить Джерго. А значит, еще через пару недель в городе появятся новые арбалеты и мечи. Но если я не смогу тебя вывезти, бой просто не состоится. Я не смогу отдать команду. Потому – придумай!»
– Мне нет дела до того, как ты будешь объясняться со своими хозяевами. Я вижу, что от того человека, которого я любила… да, любила и считала своим мужем, в тебе совсем ничего не осталось.
– Эдит, выслушай меня.
– Я пыталась тебя слушать. Но ты не хотел со мной разговаривать. Теперь все, хватит. Хватит, слышишь?
– Эдит, потерпи немного. Мы уедем…
Что он еще мог сказать? В соседней комнате сидел писарь и фиксировал каждое произнесенное слово.
– Я никуда, никуда с тобой не поеду. Эрно Шорош, я не желаю ни видеть тебя, ни слышать!
Помолчала и добавила тихо-тихо, словно сама не верила в исполнимость своей просьбы:
– Пожалуйста…
– Князь, вы пропустили игры.
– Я часто пропускаю игры. В городе неспокойно.
– Так прикажите усилить полицию военными отрядами. В наше непростое время это отличный способ навести порядок.
– Я подумаю.
– Князь Эрно!
– Граф Теранен!
– У вас неожиданно хорошее настроение для такого пасмурного дня…
– Почему бы моему настроению не быть хорошим?
– Как знать, может быть, и есть причина…
– Судя по всему, вы как раз и собираетесь меня чем-то огорчить. Ну так не тяните. Я вас слушаю.
– Когда вы в последний раз видели вашу супругу? День назад, два? Или больше? О да, я знаю, вы в ссоре… и обещали ее не беспокоить. Очень благородно с вашей стороны. Однако побеспокоиться вы могли, могли…
– Что с Эдит?! Что случилось? Если вы снова…
– Что? О нет, что вы… Как вы могли подумать? Нет. Все намного проще и печальней. Разумеется, для вас. Ваша супруга нынче ночью сбежала с кавалером Торо, вашим, насколько я знаю, давним приятелем. Нет, нет, не надо так нервничать, все уже хорошо. Как только пропажа обнаружилась, за беглецами была отправлена погоня. Мы надеемся догнать их еще засветло. Тем более у них ведь маленький ребенок… Как, я не сказал? Ваша жена прихватила и сына…
– Куда они поехали?
– Мы отправили гонцов по всем трем дорогам. Но я лично подозреваю, что искать следует на севере. Эдит ведь родом из Моравии?
Хорошее настроение в тот день у него было, потому что пришли вести от Ордена Равновесия. Большой отряд откликнулся на его призыв и должен был уже этим вечером войти в город. Эрно даже смог успешно передать записку Фабиану Фабрису – главе Агерского отделения ордена…
А значит, оставался один-единственный пункт плана. Тайно, за день до начала народных волнений, вывезти семью из Китшоэ. И люди были уже предупреждены. И записка для Эдит оставлена там, где ее, кроме самой княгини, никто не прочитает…