Посох лежал на полу посреди мусора. Китти внезапно разъярилась, схватила его обеими руками и с размаху ударила о колено. Но, к своему удивлению, ничего не добилась: только едва не вывихнула себе запястья. Деревяшка оказалась куда прочнее, чем выглядела. Китти швырнула её об стенку.

Гнев её улегся так же стремительно, как и вспыхнул, уступив место опустошенности. Быть может, со временем она и свяжется с мистером Хопкинсом. Обсудит возможный план действий. Но не сегодня. Сейчас ей нужно было что-то другое, чтобы не чувствовать себя такой одинокой. Нужно повидать родителей.

Китти вышла во двор конюшен и прислушалась. Время было уже к вечеру. Вдалеке слышались сирены, пару раз ветер донес из центра Лондона какой-то грохот. Там явно что-то происходило. Китти пожала плечами. Что ж, оно и к лучшему. Значит, её никто не потревожит. Девушка заперла дверь, спрятала ключ и отправилась в путь.

Несмотря на то что шла она налегке — посох Китти оставила лежать в кладовке, — на то, чтобы дойти до Белема, времени потребовалось немало. К тому времени, как она вышла к знакомому перекрестку нескольких улиц недалеко от своего дома, уже темнело. Она устала, натоптала ноги и проголодалась. За весь день Китти ничего не ела, не считая пары яблок, которые ей удалось стащить с лотка зеленщика. Её преследовали соблазнительные мысли о матушкином ужине, о своей комнате, где стоит уютная мягкая кроватка и гардероб с не закрывающейся дверью. Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз там ночевала? Уже больше года, наверное. Приятно будет провести там хотя бы одну ночь.

Сумерки уже сгущались, когда Китти вышла на свою улицу и, бессознательно ускорив шаг, подошла к родительскому дому. В гостиной горел свет. Китти испытала прилив облегчения, но вместе с тем и укол тревоги. Мать, конечно, ужасно ненаблюдательна, и все же она не должна ни о чём догадаться, пока Китти не решила, что делать дальше. Она осмотрела своё отражение в соседском окне, пригладила взлохмаченные волосы, по возможности отряхнула одежду. Руки, правда, по-прежнему грязные, и под глазами круги, но с этим уж ничего не поделаешь. Китти тяжело вздохнула. Могло бы быть и лучше, но уж что есть, то есть. Она подошла к двери и постучала. Ключи от родительского дома остались на квартире.

После небольшой паузы — Китти даже чуть было не постучала снова, решив, что её не услышали, — в прихожей появилась знакомая хрупкая фигурка. Она немного задержалась посреди прихожей, словно не зная, открывать или нет. Китти постучала по стеклу:

— Мам, это я!

Фигурка нерешительно приблизилась. Мать чуть-чуть приоткрыла дверь и выглянула наружу.

— А, Кэтлин! — сказала она.

— Привет, мам, — сказала Китти, улыбаясь как можно непринужденнее. — Извини, что я без предупреждения.

— Ага. Да.

Мать почему-то не спешила открывать дверь. Она смотрела на Китти с испуганным, слегка опасливым выражением на лице.

— Что-нибудь случилось, мам? — спросила Китти.

Она слишком устала, чтобы насторожиться.

— Нет-нет. Ничего.

— Так что, можно войти?

— Да… Да, конечно.

Мать отошла в сторону, впустила Китти, подставила холодную щёку для поцелуя и аккуратно затворила дверь.

— А папа где? На кухне? Я знаю, что уже поздно, но я ужасно голодная.

— Проходи, пожалуйста, в гостиную, милочка.

— Ладно.

Китти пересекла прихожую и вошла в маленькую гостиную. Тут всё было почти так же, как она помнила: потёртый и выцветший ковер; небольшое зеркало над камином; почтенный диван и кресло, которые её отец унаследовал ещё от своего отца, вместе с кружевными подголовниками на спинках. На журнальном столике стоял чайник и три чашки. На диване сидел её отец. В кресле напротив него сидел молодой человек.

Китти остановилась как вкопанная. Мать тихо притворила дверь.

Молодой человек взглянул на неё и улыбнулся. Китти сразу вспомнилось то выражение лица, с каким мистер Пеннифезер смотрел на сокровища в саркофаге. Злорадная, торжествующая, с трудом скрываемая усмешка.

— Ну, здравствуйте, Китти, — сказал молодой человек.

Китти ничего не ответила. Она прекрасно знала, кто он такой.

— Кэтлин… — сказал её отец еле слышным голосом. — Это мистер Мэндрейк. Из… из департамента внутренних дел, насколько я понимаю?

— Да, верно, — сказал мистер Мэндрейк, продолжая улыбаться.

— Он хочет… — Отец запнулся. — Хочет задать тебе несколько вопросов.

— Ох, Кэтлин! — внезапно вскричала мать. — Что же ты натворила?!

Китти по-прежнему молчала. У неё в кармане куртки был один метательный диск, но в остальном она была безоружна. Она мельком взглянула в сторону окна, задернутого занавесками. Окно открывается в палисадник. Можно будет выскочить, если только отец смазал задвижку и рама не застрянет. Впрочем, окно, на худой конец, можно и разбить — например, журнальным столиком. Или можно выскочить в прихожую, а там целых два выхода. Но мать стоит на дороге…