Следующая встреча с противником, не гнушавшимся грязных приемов, произошла в 2002 году на чемпионате мира по туйшоу на Тайване. Буквально в первом же бою жребий свел меня с представителем Австрии, имевшим весьма неоднозначную репутацию.

Он сразу нанес запрещенный и довольно болезненный апперкот в пах. Будучи очень опытным и умелым бойцом, он хорошо знал, как причинить противнику боль. Но ему это аукнулось удивительным образом. Я улыбнулся, а он разразился ругательствами.

Не было никакого гнева, только решимость. В ходе поединка он пытался любыми способами вывести меня из себя, предприняв еще одну попытку ударить меня в пах, потом выбить колено, и продолжил атаку уже после команды судьи прекратить бой. Я не реагировал, только повышал напор. Каждый грязный прием только усиливал мою непоколебимость; интересно, что чем меньше его ярость задевала меня, тем больше он нервничал. Его действия становились все более агрессивными. Невозможность вывести меня из себя доводила его до бешенства, и, разъяряясь все больше и больше, он все хуже проводил боевые приемы. Я без труда парировал все его усилия. Парень привык бесить соперников грязными трюками, поэтому мое хладнокровие обернуло его тактику против него же самого. Он достал меня одним ударом по больному месту, но, в конце концов, я вышиб его из турнира.

Конечно, в условиях прессинга возникает не только гнев, но и целая гамма других эмоций. Превосходно понимающие психологию спортсмены очень чутко прислушиваются к творческим возможностям, открывающимся благодаря эмоциям. Известно, что экс-чемпион мира по шахматам Тигран Петросян имел собственный подход к решению этой проблемы. Играя длинные матчи, продолжавшиеся иногда по нескольку недель или даже месяцев, он начинал каждый день с нескольких минут погружения в себя в тишине своей комнаты. При этом он старался как можно лучше разобраться в своих настроениях. Что он чувствовал: ностальгию, прилив энергии, опасения, грусть, опустошенность или прилив вдохновения, уверенность, уязвимость? Затем он разрабатывал план предстоящей партии, исходя из своего настроения. Если он чего-то опасался, не был абсолютно уверен в успехе, то предпочитал действовать без особого риска и добиться позиции, соответствовавшей его состоянию. Если его переполняла энергия, агрессия, уверенность в победе, он выбирал дебют, предоставлявший больше творческих возможностей. Существует огромное количество вариаций настроения, а значит, и дебюта. Вместо того чтобы пытаться втиснуть свои чувства в искусственно сочиненный план игры, Петросян старался быть настолько честным с самим собой, насколько это было возможно в данную минуту. Он считал, что если позиция на доске соответствует его настроению, то вдохновение обязательно придет.

У Гарри Каспарова, удерживавшего звание чемпиона мира в течение почти двадцати лет и, по всей видимости, самого сильного шахматиста всех времен, был свой способ контролировать эмоции. По характеру он невероятно агрессивный игрок, побеждавший за счет бешеной энергии и уверенности в себе. Мой отец даже написал книгу о Гарри — Mortal Games: The Turbulent Genius of Garry Kasparov («Смертельные игры. Беспокойный гений Гарри Каспарова»). До и после матча на звание чемпиона мира с Карповым в 1990 году мы много общались с ним. В какой-то момент после проигрыша важной партии, когда Гарри чувствовал себя слабым и уязвимым, отец спросил, как он собирается бороться с недостатком уверенности в себе в следующей игре. Гарри ответил, что собирается играть так же, как делал бы это, будучи полностью уверенным в успехе. Он притворится уверенным, и, возможно, это поможет ему обрести уверенность. Гарри устрашал большинство своих соперников; почти каждый игрок в шахматном мире опасался его, и он умело этим пользовался. Если Каспаров сразу ощетинивался, садясь за шахматную доску, то соперники сникали на глазах. Поэтому, если он чувствовал себя неважно, то все равно выпячивал грудь, агрессивно двигался и старался казаться воплощением уверенности в себе — и противники чувствовали себя неуютно. С каждой минутой он получал все больше преимуществ за счет своих ходов, складывавшейся на доске ситуации и тревоги соперников, и в конечном итоге уверенность в себе становилась реальной, и приходило вдохновение. Если вспомнить, о чем говорилось в главе «Механизм перехода в зону комфорта», и применить знание к этой ситуации, то становится понятно, что Гарри, в общем-то, и не притворялся. В его поведении не было ничего искусственного. Каспаров попадал в зону комфорта, играя в своем собственном стиле. Как видите, существует много способов контролировать эмоции в условиях прессинга. Некоторые из них лучше, другие хуже, но, по большому счету, выбор самых эффективных зависит от особенностей вашей личности. Таким образом, я настоятельно рекомендую вам создать собственный механизм перехода в зону комфорта. Если вы способны контролировать эмоции даже в условиях сильного прессинга, то, скорее всего, быстро поймете, что определенное состояние ума порождает гораздо больше творческих открытий, чем другие. Для одних это чувство счастья, для других — страха. Каждому свое. Петросян отличался большой гибкостью. Миллер, Эрнандес и Робинсон удачно использовали гнев. Каспаров и Джордан делали ставку на устрашение: они чувствовали вдохновение при виде тревоги соперников. Если вы осознали, к какому типу относитесь, то можно переходить к выработке катализатора, вызывающего прилив вдохновения. Каспаров стимулировал его, демонстрируя уверенность в словах и поступках, что приводило к созданию позиции на доске и поддержанию темпа игры, способных помочь ему проявить лучшие шахматные качества. Миллер переговаривался со Спайком Ли, пока не начинал чувствовать прилив вдохновения. Даже если Спайка не было поблизости, Регги все равно продолжать играть роль плохого парня. Свои лучшие матчи он провел на стадионах соперников, окруженный враждебной толпой фанатов. Если же болельщики команды противника не проявляли враждебности, то он мог спровоцировать их на это. Регги прекрасно смотрелся в роли злодея и старался воссоздать соответствующее окружение, если чувствовал, что ему нужен стимул.

Но как показать свою лучшую игру, если вокруг нет никого, способного мотивировать вас? Универсального рецепта не существует. Однако полезно выполнять некую последовательность шагов, чтобы найти свой индивидуальный способ. Во-первых, мы создаем собственную зону комфорта, затем берем под контроль эмоции, анализируем их и направляем в нужное русло, учимся пропускать их мимо сердца, если они нарушают душевное равновесие, или использовать для стимулирования творческой энергии. Во-вторых, обращаем наши недостатки в достоинства, переходя от отрицания естественных эмоциональных реакций, периодической нервозности, негативно влияющей на качество игры, приступов страха или гнева к фокусированию на позитивной цели. В-третьих, выясняем, какое эмоциональное состояние в наибольшей мере способствует достижению высоких результатов. Это очень личный вопрос. Кто-то испытывает прилив творческого вдохновения в состоянии возбуждения, кто-то, наоборот, в состоянии отстраненности. Каждому свое. Прислушайтесь к себе. В-четвертых, сделайте свои сандалии — не важно, будет это стимул вроде Спайка Ли или удара бейсбольным мячом. Решите, в каком эмоциональном состоянии вы действуете эффективнее, и, как Каспаров, выработайте концентрированные стимулы, способные обеспечить доступ к глубинным резервам творческого вдохновения одним волевым усилием.

Ученики и исполнители бывают разными. Одни агрессивные, другие осторожные. Одни преисполнены уверенности в себе и постоянно ставят перед собой новые амбициозные задачи, других бросает в пот от одной только мысли о чем-то неизведанном. Большинство людей представляют собой сложную палитру полутонов. В чем-то мы чувствуем себя уверенно, в чем-то нет. По собственному опыту могу сказать, что величайшие артисты и спортсмены мастерски управляют своим психологическим состоянием, умело используя преимущества и контролируя ход игры в соответствии со своими личностными особенностями. В этой книге я попытался представить мое видение жизни как непрерывного процесса обучения; искренне надеюсь, что вы воспримете эти идеи и сделаете их своими собственными. Включите их в систему своих взглядов. Я давно убедился в том, что сложные проблемы спорта, обучения, эффективности деятельности почти всегда имеют более одного варианта решения. Каждый человек — уникальная личность, налагающая неповторимый отпечаток на все, что делает.

Вопрос в том, как мы это делаем. Допустим, мы достигли высокого уровня мастерства в какой-либо сфере деятельности и уверенно реализуем поставленные цели даже под сильным давлением. Можем ли мы стать уникальными специалистами в своем деле? Как преодолеть дистанцию между техническим совершенством и уникальной креативностью? Истинное искусство обучения начинается тогда, когда мы выходим за рамки профессиональной компетентности и в работе проявляется наша личность. Именно этот вопрос стал главным в ходе моей подготовки к чемпионату мира по туйшоу в 2004 году. Какие внутренние резервы помогли бы мне добиться самого высокого результата?

Перебирая в памяти весь свой опыт выступлений в туйшоу, я прихожу к выводу, что именно соревнования на Тайване каждый раз становились своеобразной проверкой, чего я на самом деле стою. Каждый раз они были мерилом моего профессионального роста. Спортивный уровень любых мероприятий по туйшоу в США, включая национальные чемпионаты, не идет ни в какое сравнение с соревнованиями на Тайване, где этот вид спорта считается национальным. Посредственность склонна к самоуспокоенности, поэтому, честно говоря, американские мастера туйшоу зачастую обманываются относительно реального уровня своего спортивного мастерства. Ведущие тайваньские спортсмены с детских лет тренируются по многу часов в день, при этом они постоянно участвуют в очень жестких региональных и национальных соревнованиях. Летом, перед очередным чемпионатом мира, элитные школы туйшоу открывают тренировочные лагеря, где бойцы проходят очень интенсивную подготовку, занимаясь по шесть-восемь часов в день. Они сочетают интенсивную психологическую подготовку с оттачиванием технических приемов. Для этих спортсменов ставки очень высоки, поэтому на ринге они напоминают хорошо смазанные боевые машины. Иностранцы, приезжающие на Тайвань, оказываются в самом логове льва. Поэтому о настоящем величии в туйшоу может рассуждать только тот, кто выигрывал там.

Впервые я приехал на Тайвань в 2000 году. Тогда я только что впервые выиграл национальный чемпионат и, надо признаться, понятия не имел, во что ввязываюсь. В главе «Механизм перехода в зону комфорта» я уже рассказывал о том, как был ошеломлен расписанием соревнований. Мне сообщили, что первый поединок состоится рано утром, но пришлось несколько часов ждать его начала. Мучило чувство голода, но перекусить было негде. Когда в полдень нас все же пригласили на обед, я съел целую тарелку довольно жирной еды и сразу после этого был вызван на ринг. Меня чуть не вышвырнул оттуда парень, собиравшийся во что бы то ни стало выиграть турнир. Мне казалось, что надо победить в психологической борьбе, чтобы рассчитывать хоть на что-то, но, как оказалось, это вовсе не являлось решающим фактором. Соперник дрался гораздо лучше, чем я. Если бы даже я был в идеально спокойном состоянии духа, он все равно победил бы. Итак, мне предстояло еще многому научиться.