Моя душа целиком ушла в пятки. Он заставит меня сражаться с Алисой, и я не могу с этим ничего поделать. Два йомена подошли к клетке и вытащили ее. Один ее испуганный вид заставлял мое нутро жалобно сжаться, а при виде ее красных опухших губ сердце обливалось кровью.

Они затащили ее в круг и кинули перед ней на землю ножи Лиззи. По трибунам снова прошелся гул, послышался звон монет: делали ставки. Я изо всех сил старался придумать хоть что-то, но ничего не выходило. Бессмысленно. Безнадежно. Что бы ни случилось, один из нас умрет.

Наши глаза встретились. Алиса тихо плакала. Я смахнул кровь с глаз ладонью. Как я мог бороться против нее?

Колдун вновь хлопнул в ладоши три раза, обозначая начало битвы. И то, что случилось следом, повергло меня в отчаяние. Алиса внезапно схватила клинки и бросилась ко мне, заставая врасплох. Напуганный, я инстинктивно отступил назад от неожиданности и поставил перед собой посох для защиты, пытаясь рассмотреть ее лицо, однако там не нашел ничего, кроме решительности.

Алиса стремительно приближалась, ножи ярко блестели в ее руках.

Я застыл. Неужели?..

Я должен был понять, что Алиса не нападёт на меня.

Мне не пришлось использовать посох, поскольку она просто прошла мимо меня, чтобы добраться до Лиззи, которая была всё еще связана моей серебряной цепью. Она опустилась на колени рядом с ней, и, прежде чем, я успел среагировать, использовала клинок, чтобы разрезать нить, которой были сшиты губы её матери.

Ожидала ли Лиззи, что всё это произойдёт? Если бы она попыталась освободить губы с помощью ножа во время нашего боя, я бы сразу атаковал её посохом. Планировала ли она подождать, пока Алиса это сделает?

Ведьма все еще была на коленях, по-прежнему связанная моей серебряной цепью, но теперь на её лице появилось выражение злорадства. Меня это озадачило, поскольку, несмотря на ее затруднительное положение и вооруженных йоменов, окружающих нас, это было выражением триумфа.

Йомены сузили свой круг, двигаясь к нам с копьями наготове.

– Убить их всех!
– крикнул шаман.
– Все ставки отменяются. Не будем рисковать. Убить их сейчас же!

В ответ Лиззи произнесла лишь одно слово, почти себе под нос. Оно было нечетким, но звучало, как что-то из Древнего Языка.

Тотчас же на меня набросилась волна холодного страха, однако это было ничто по сравнению с её влиянием на охранников вокруг нас. Редко я видел такую панику и ужас на столь многих лицах. Некоторые побросали копья и убежали. Другие просто упали на колени и начали рыдать. Все собаки начали скулить разом, а от игроков справа от меня исходили крики и вопли ужаса.

Не знаю, была ли это более мощная форма страха или какого-то другого заклинания, но с помощью одного лишь слова Лиззи в течение нескольких секунд превратила йоменов в съежившуюся толпу. Теперь она пристально смотрела на господина Бейрула. Я проследил за ее взглядом и увидел, что, не считая нас троих, он был единственным человеком в комнате, не охваченным ужасом. Вместо этого он уставился на нас, его лицо исказилось от злобы. Что он собирается делать - использовать свою собственную темную магию против нас? Может, вызовет баггейна себе на помощь? В воздухе ощущалась угроза. Лиззи пока ещё не выиграла…

– Освободи меня от цепи!
– крикнула она, переводя своё внимание на меня.

Это был приказ, в нём не было никакого волшебства. Но я не колебался. Инстинктивно я чувствовал, что это нужно было сделать. Лиззи была единственной надеждой Алисы, а я должен был выбраться из крепости Гриба живым. Я подошел к ней, поднял конец цепи и слегка дёрнул, чтобы раскрутить её с тела Лиззи. Она вскочила на ноги прежде, чем я успел вернуть цепь в карман.

Длинными ногтями указательного и большого пальцев, как птица выдёргивает червей из влажной почвы, Лиззи вытянула две нити со своей плоти: сначала с верхней, потом с нижней губы. Затем она слизала капли крови, ткнув указательным пальцем в потолок и выгнув спину. Потом она выкрикнула три слова и топнула ногой.

Тотчас раздался трескающий раскат, словно гром среди ясного неба прямо в комнате. Все факелы замерцали и потухли, и мы погрузились в абсолютную темноту. На мгновение воцарилась тишина, затем рядом вспыхнул маленький источник света. Лиззи держала черную свечу. Собаки начали лаять, и я услышал удаляющийся топот бегущих ног. Йомены и игроки убегали, спасая свои жизни. Но где Бейрул? Он тоже убежал или всё ещё скрывается в темноте?

– Мы уйдём через туннель, мальчик!
– сказала Лиззи, делая ко мне шаг.