Я осмотрелся вокруг. Обширный кабинет Хьюинга был устелен ковром, одну стену целиком занимали книжные полки, в углу стоял массивный стальной сейф. Длинный стол был сплошь завален бумагами и документами. Все создавало впечатление солидной респектабельности.

Мисс Фордайс села на стул с прямой спинкой у стола Хьюинга, положила ногу на ногу и пристроила на коленях стенографический блокнот. У нее были совсем неплохие ноги, чуточку тяжеловатые, но хорошей формы. Она носила простые черные туфли на высоких каблуках, а ее белая блузка была заправлена в черную юбку. С головы до ног она выглядела образцом деловитой секретарши, и все же в ней угадывалась какая-то здоровая эмоциональность.

Я обратился к Хьюингу.

— Я чувствовал бы себя спокойнее, если бы ваш револьвер был здесь.

Он вздохнул, покачал головой, словно не в силах постичь этого, но повернулся к мисс Фордайс.

— Вас не затруднит принести его?

Она бросила на меня негодующий взгляд, вышла и приемную и вернулась, осторожно неся пистолет за ствол. Хьюинг взял его, аккуратно положил на угол стола и сухо спросил:

— Так будет удобно?

— В случае, если он мне понадобится, — кивнул я.

Хьюинг с любопытством спросил:

А вы в самом деле думаете, что вам может понадобиться револьвер?

Вы сами решите, когда я вам расскажу, что со мной приключилось.

Я думал, ваш брат носит оружие с собой.

Да, иногда. Сегодня у меня оно тоже было, но я его потерял. — Я подался вперед. — Моя история касается Элвина Бэйна и объясняет его отсутствие. Можно начинать?

— По-моему, самое время, — спокойно сказал Хьюинг.

Я откинулся на спинку кресла и заговорил…

Я начал с гольфа в субботу и с просьбы Элвина Бэйна поговорить со мной наедине. Я не пропустил ничего. Когда дошел до того, как обнаружил тело Бэйна, Хьюинг приподнялся в кресле.

— Боже мой, убит? Так Элвин мертв?

— Да.

Он упал в кресло и провел рукой по лбу. Мисс Фордайс сидела не шевелясь, устремив потрясенный взгляд на Хьюинга. Он снял очки, сжал пальцами переносицу, потом посмотрел на меня голыми беззащитными глазами.

— Это удар, Беннет. Я… я не могу в это поверить.

— Это правда…

Он снова надел очки.

— Вы известили полицию?

— Нет. Я сначала хотел увидеться с вами.

— Это была ошибка, Беннет. — Казалось, он уже овладел собой. — Не сообщить о преступлении — это…

— Знаю, — перебил я, — я рискую. Сейчас я думаю об Элвине Бэйне и о его просьбе.

— Продолжайте, — мрачно произнес Хьюинг, — расскажите мне остальное.

Карандаш мисс Фордайс проворно двигался, пока я говорил. Я быстро рассказал все: о шарфе в красную клетку на ступеньках лестницы, исчезнувшем, когда я спускался обратно, о серой кошке с колокольчиком, о том, как я обыскал дом перед уходом.

— В таком случае, — сказал Хьюинг, — убийца Элвина должен был еще находиться в доме, когда вы прибыли, и тихонько выбрался, пока вы были наверху.

— Да, сэр, — сказал я. — Там кто-то был. Человек, который подобрал шарф. И еще. Дальше по улице стояли машины — темный «шевроле» и «седан». Когда я уезжал, «шевроле» уже не было.

— Вы думаете, шарф принадлежал миссис Бэйн?

— Не знаю. Когда мы с Элвином разговаривали, он сказал, что ее нет дома.

— Она могла вернуться, — сказал Хьюинг, — но в настоящий момент это не имеет значения. Продолжайте, пожалуйста.

Я рассказал о следовавшем за мной сером «седане» и о том, как удалось оторваться от него. Когда я дошел до того, как в офисе нашел Сэнди, мой голос стал хриплым, а правая рука непроизвольно сжалась в кулак. Я снова испытал ярость и замолчал.

Хьюинг поднял брови и мягко сказал:

— Как я понимаю, мисс Холлис для вас нечто большее, чем секретарша?

— Да. Мы собираемся пожениться.

— Я могу понять ваши чувства. Она серьезно пострадала?

— Нет. Не в этом суть. Главное, что они посмели коснуться ее.

Очевидно, Хьюинг заметил что-то в моих глазах, потому что сказал осторожно:

— Насилием вы ничего не добьетесь.

— Посмотрим, черт возьми.

Мисс Фордайс осуждающе фыркнула.

Мне оставалось рассказать немногое: как я отвез Сэнди домой и как приехал сюда. И как потом человек по имени Чарльз Хемилтон застал меня врасплох… Я рассказал все. Хьюинг сидел, подавшись ко мне, хмурясь и легонько теребя нос большим и указательным пальцами. Мисс Фордайс писала, не поднимая глаз. Я закончил: