— Их послали убить меня. Они стреляли шесть или семь раз, когда я был в переулке и на пожарной лестнице. Мне очень повезло. Я вбежал в этот дом, нашел ваш офис. Боюсь, что я не очень деликатно обошелся с мисс Фордайс, но тут я ничего не мог поделать.

Хьюинг нагнулся ко мне.

— И эти двое последовали за вами сюда?

— Да. Они прошли мимо вашей двери.

— В таком случае они не могли знать, что вы направляетесь ко мне?

— Видимо, нет. Мне кажется, их послали к дому Бэйна, чтобы захватить меня там, но они меня упустили и поехали в мой офис. Меня не было, а секретарша не знала, где я. Они ждали внизу на улице, проследили нас до дома Сэнди, а потом последовали сюда за мной.

Хьюинг нахмурился.

— Если они намеревались убить вас, то почему не сделали этого раньше?

— Видимо, было неудобно или опасно. Машины, люди. Они вели меня на длинном поводке, а когда я вошел в это здание, устроили мне ловушку. Вечером здесь безлюдно, и место очень удобное. Работали они с подстраховкой и осечки не ожидали…

— Они состоят на службе у этого Дэймона?

— Это признал сам Хемилтон. Я знаю, что и Лонгер на него работает. Думаю, миссис Бэйн ему обо мне сообщила…

Хьюинг тяжело вздохнул.

— Беннет, это прискорбно… Элвин Бэйн был моим другом. Я потрясен. Если я показался вам равнодушным, то лишь потому, что сначала хотел выяснить факты. Юристы оперируют только фактами. — Он в упор посмотрел на меня. — Вы уверены, что он мертв?

— Черт возьми, да. Стреляли почти в упор. Пуля попала чуть ниже правого глаза.

Пухлые плечи Хьюинга содрогнулись, словно его самого поразила пуля.

— Бедный Элвин. Хороший и добрый человек. Он слишком поздно женился.

— И выбрал плохую жену, — добавил я.

— Видимо, да, судя по тому, что он рассказал вам. — Тон Хьюинга стал решительным. — А теперь я должен подумать об интересах своего клиента. Следует немедленно известить полицию. — Он потянулся к телефону у себя на столе.

— Не следует, — сказал я.

Он замер с протянутой рукой, озадаченно глядя на меня.

— Беннет, убит человек, — начал он, опуская руку на стол. — Вы нашли тело и до сих пор не сообщили полиции.

Я был настойчив:

— Бэйн был моим другом. Теперь ему ничем нельзя помочь, но мы можем сделать то, что он хотел. Вы знаете, что сегодня вечером он намеревался сделать изменение в своем завещании?

Да, конечно. Мы обсуждали это вчера. Но миссис Бэйн, как его законная жена, обладает некоторыми правами в отношении завещания. Я это объяснил Элвину.

— Останутся ли за ней какие-либо права, если в суде будет доказана ее измена?

Как сказать. Супружеская неверность во многих аспектах сложная штука. Бесспорно установленный факт неверности — другое дело. Если удастся ее доказать, то появятся значительные шансы, что теперешнее завещание мистера Бэйна можно будет пересмотреть. Но доказательство должно быть основано на неопровержимых уликах. У меня есть письмо Элвина, в котором он заявляет о своем намерении развестись с женой и исключить ее из завещания. Сегодня мы собирались обсудить детали и составить новое завещание. Он сказал, что намерен получить улики против миссис Бэйн, но не упомянул, каким образом.

— Он хотел, чтобы их нашел я. Я не мог сделать это лично, тогда не мог, но обещал помочь любым другим способом. И хочу выполнить свое обещание.

— Но вы сказали, что ваше агентство не занимается бракоразводными…

— Агентство здесь ни при чем, — прервал я. Это касается только меня. Мне не нужно никакой платы. То, что я должен, я сделаю ради него и ради себя. Деньги, которые он мне оставил, можете присоединить к сумме капитала.

— Мне кажется, вы можете рассматривать их как законное вознаграждение…

— Мне они не нужны.

Хьюинг развел руками.

— Как вам угодно. Что вы намерены делать?

— Пойду к Дэймону. Буду шпионить, следить, вынюхивать. Если удастся, накрою миссис Бэйн с ним в постели, а потом выступлю во весь голос в каком-нибудь суде. Я выступлю, даже если не накрою их. Элвин сказал мне, что жена изменяет ему с Дэймоном, и для меня этого достаточно. Но Дэймоном я займусь особо.

— Я не советовал бы лжесвидетельствовать, — сухо сказал Хьюинг. — Это противозаконно.

— К черту законы!

— Мистер Беннет, будьте же благоразумны! — Голос Хьюинга был резок. — Я понимаю, что вы должны чувствовать. Вашего друга убили, невесту избили, вы сами подверглись нападению и смертельной опасности. Но вы ничего не достигнете, идя против закона…

— Черт побери, — разозлился я. — Эти типы хотели меня убить.

— Успокойтесь, пожалуйста, — сказал Хьюинг. — Вы должны рассматривать ситуацию объективно.

Ну конечно, — ухмыльнулся я; мне хотелось курить.