— Хочешь взять на память пистолет?

Она отпрянула.

— Я… я не знала, что у него есть это.

— Ты не знаешь многих вещей, Джуди. Этот тип — подонок. Как случилось, что ты связалась с ним?

— Я снимала здесь с девочками коттедж и встретила его на танцах. Он показался мне милым…

— Значит, подружки уехали, а ты осталась с ним?

Она кивнула, не глядя на меня.

— Он говорил, что любит меня. — Она вызывающе вздернула голову. — Я имею право на собственную жизнь.

— Да, Джуди, — сказал я мрачно, — но сначала подрасти.

Я спрятал в карман пистолет и патроны, взял ее чемоданчик и быстро пошел прочь. Она следовала за мной, сбиваясь на рысцу. Когда мы добрались до моей машины, она сказала:

— Откуда мне знать, что вы друг моего отца?

— Ниоткуда, Джуди, просто поверь мне на слово.

— Но Джерри вас знает. Он сказал…

— Забудь-ка о нем, — сказал я резко, — и помолчи.

— Вы мне что-то не нравитесь, — сказала она, отступая назад. — Я не хочу с вами ехать…

Я поймал ее, открыл дверцу машины и впихнул внутрь. Она начала всхлипывать, закрыв лицо руками. Я сел за руль, не обращая на нее внимания.

Мы совсем не разговаривали на обратном пути в Кливленд. Через некоторое время, когда она успокоилась, я предложил ей сигарету, но она покачала головой. Она согласилась выпить в придорожной закусочной. Я взял с собой кофе и бутерброд с ветчиной. Было пять часов, когда я остановился перед их домом. Ее отец с высоким стаканом в руке мрачно ждал, сидя в складном кресле возле плавательного бассейна. Он поднялся при нашем приближении. Откуда-то появилась женщина солидного вида. На руках у нее были тонкие кожаные перчатки, и она держала садовую лопатку. Девушка выскочила из машины и побежала к ней, снова всхлипывая. Они обнялись. Мужчина подошел ко мне.

— Спасибо, Беннет. — Угрюмое выражение его лица не изменилось. — Пришлите мне счет.

— Хорошо.

— У вас были какие-нибудь затруднения?

— Нет, — ответил я.

— А этот человек? Кто он?

— Вам было бы неприятно узнать это. Лучше забыть о нем, поверьте.

Он вздохнул.

— Огласки не будет?

— Нет, сэр.

Он отступил на шаг.

— Еще раз спасибо, Беннет.

Отъезжая, я подумал, что хотел бы иметь возможность с такой же легкостью решить проблему Элвина Бэйна. Мне он нравился. А мистер Клингмен был всего лишь рядовым клиентом.

Я приехал в офис в седьмом часу. Сэнди оставила мне на подпись несколько отчетов и записку, в которой говорилось: «Звонили Алек и Ред. Все нормально. Сержант Рокингем ворчал из-за несостоявшегося ленча. Нью-йоркский офис тоже ворчит. Лучше подпишите отчеты и отправьте их почтой сегодня же вечером. Ваш приятель мистер Бэйн звонил три раза и заходил лично около трех часов. Он хочет, чтобы вы позвонили ему, как только вернетесь. Перри, 26944. Он оставил 500 долларов. Сказал, что это задаток. Я ответила, чтобы он с этим повременил, пока не поговорит с вами. Но он их все-таки оставил. Я положила их в сейф. Вернусь около семи, чтобы напечатать наклейки для новых папок с делами. Оплата за сверхурочные, а?»

Она подписала записку по всей форме, наверное, мило улыбаясь про себя: «Мисс Сандра Холлис, секретарь мистера Беннета».

Я закурил, откинулся на спинку кресла, положил ноги на стол и задумался об Элвине Бэйне. Он проявил упорство, несмотря на мой вчерашний отказ. Придется вернуть ему деньги, потому что я ничего не смогу для него сделать, если он хочет того, о чем просил раньше.

Занятый мыслями о Бэйне, я включил магнитофон и продиктовал отчет о своей работе, который Сэнди напечатает утром. Я также проинструктировал ее относительно счета и суммы оплаты, не упоминая о расходах по делу, которые состояли лишь в стоимости бензина и еды для Джуди. Не стоит высасывать из клиента всю кровь до последней капли. Кроме того, не исключено, что я опять понадоблюсь мистеру Клингмену.

Потом я налил себе немного из хранившейся в столе бутылки и сидел, покуривая и размышляя. В конце концов я набрал номер Бэйна.

Ответил женский голос:

— Хелло, дорогой.

Меня удивила интимная интонация. Я спросил:

— Могу я попросить мистера Бэйна?

Последовало секундное молчание, потом она осторожно спросила:

— Кто его спрашивает?

— Моя фамилия Беннет.

— Я не знаю никакого Беннета, но у вас приятный голос.

— Благодарю вас. Дома мистер Бэйн? — Я догадался, что говорю с его женой.

— Да, он дома, но очень занят: смешивает мартини. А я люблю «Манхеттен». Мы скоро обедаем, то есть Элвин… Я ухожу. Это говорит Арлена, мистер… как вы сказали вас зовут?

— Беннет.

— Ах да. — Она тихо рассмеялась. — Какая я глупая, дорогой. Могу я передать что-нибудь Элвину?

Я решил, что она приняла не один и не два коктейля «Манхеттен».

— Мэм, — сказал я терпеливо, — мистер Бэйн просил меня позвонить ему. Мне нечего ему передавать. Что, если вы будете смешивать его мартини, а его позовете к телефону?