–  Да, стареешь, Славочка, стареешь, - говорил, вышагивая по комнате, Геннадий Андреевич.
– Сопливого бизнесмена, и того мягко прижать не можешь. А если дела посерьезней найдутся? Вообще с усеру под стол залезешь? Так, что ли?

–  Да я, шеф…

–  Еб твою мать, я тебя сколько раз просил шефом меня не называть? Я для тебя либо Геннадий Андреевич, либо господин Генеральный, если уж полностью мой титул произнести не можешь.

–  Да я, господин Генеральный директор… - пытался вклиниться застывший посреди комнаты Шутов.

–  Что - ты, что - ты, козел безрогий. Тебя в твоей ФСБ чему учили? Ты что, страховку не мог поставить?

–  Кто же знал, Геннадий Андреевич, что у него дура в кармане?

–  Да сейчас у каждого пацана дура в кармане. Ты за что свою десятку в месяц получаешь, за что, объясни?

–  Да ведь…

–  Не «дакай». Что, за костюмчик твой вшивый, за фигуру твою, на шифоньер похожую? Ты ее получаешь за то, чтобы думать. Или у тебя совсем на твоих тренировках мозги отшибло? Мне тебе что, азы оперативной работы повторять? Установить объект, установить его контакты, зафиксировать место встречи, подстраховать все ходы и выходы. Не хочешь одним кольцом, боишься, что упустишь - двумя кольцами делай. Совсем расслабился в Москве.

–  Ей-богу, вот как Бог свят, Геннадий Андреевич…

–  Так, дожили. Ты, часом, не в схимники подался? Может, еще земные поклоны начнешь бить? Еще раз такое выйдет…

–  Да не в жисть, я его из-под земли, Геннадий Андреевич…

–  Ладно уж, из-под земли. Теперь я сам, по своим каналам. Все. О Токареве забыл. Надеюсь, чисто ушли?

–  За это не беспокойтесь.

–  Хоть в одном ты мастер: хвосты подчищать. В общем, так. Сейчас домой, собирай чемоданы, завтра вылетаем.

–  Куда, Геннадий Андреевич?

–  В Лондон, милый дружок, в столицу туманного Альбиона. Надо там приятеля моего старинного навестить.

–  Вдвоем?

–  А ты что, хочешь с собой целую армию брать? Мы так, по-дружески, по-товарищески. Все, пошел вон.

Шутов вышел, а Геннадий Андреевич вернулся к столу и, морщась от неудовольствия, принялся набирать номер.

–  Ариадна Михайловна? Это я, Геннадий Ермилов.

–  Ой, Геночка! Опять забыл про стариков, - зачирикал в трубке старческий голос.

–  Да все дела, дела, Ариадна Михайловна. Вы-то как?

–  Да что мы, Геночка, это у тебя дела, а мы - так, помаленечку. Вот на даче покопались. Яблоки в этом году совсем не уродились.

–  Ну, а зелень?
– поддержал разговор Ермилов.

–  Нет, зелень хороша. Дали мне тут какой-то салат, рассаду необыкновенную, такой вкусный! Ты бы заехал как-нибудь, Геночка. С Верочкой бы подъехали. У нас на даче сейчас такая благодать.

–  Вот, Ариадна Михайловна, как с делами разделаюсь, и, как Бог свят, прямо к вам. А что сам-то, Сергей Сергеевич, дома ли?

–  Дома, Геночка, дома.

–  А нельзя его на секунду оторвать?

–  Сейчас позову.

Трубка со стуком легла на что-то деревянное, послышались шаркающие шаги, и где-то далеко прозвучал голос: «Сереженька, тебя Гена Ермилов к телефону. Ты в кабинете возьмешь?» В ответ что-то буркнуло, щелкнуло, и наконец глубокий голос генерала откликнулся:

–  Я слушаю.

–  Сергей Сергеевич, добрый вечер. Извините, что беспокою. Не оторвал ли от ужина?

–  Да что ты, Ген. Мы ж по-военному: пятнадцать минут на еду и - дела, дела. Стряслось чего?

–  Да не то чтобы, Сергей Сергеевич. Просто надобность у меня появилась в человеке одном. Не поспособствуете? Как бы мне его разыскать…

–  Опять меня в свой шахер-махер замешиваешь!

–  Да как можно, Сергей Сергеевич, да ни в жисть, да как можно. Просто приятель старинный. Куда-то пропал с квартиры, а куда, где обретается? Я его лет сорок не видел.

–  Короче, полную установку тебе нужно.

–  Да это у вас так, по казенному. Просто справочку, информацию, если не трудно, конечно.

–  Подожди, сейчас возьму ручку, - ответил генерал.
– Ну, диктуй.

–  Токарев Виталий Сергеевич, директор фирмы «ТОК». Адрес, на всякий случай, нужен?

–  Ну, ты даешь, Геннадий. Ни в грош наше управление не ставишь. Сами найдем, не волнуйся. Тебе к какому сроку-то?

–  Да все едино. Я тут в командировочку улечу ненадолго, так если дня через три-четыре что-нибудь выяснится, то буду признателен.

–  Ну, постараюсь, постараюсь. Смотри, Генка, попаду я с тобой в неприятности.