–  Гена, это Илья.

–  Решил пойти на попятную?
– прозвучало в ответ.

–  Гена, ты же знаешь меня. Я человек, в сущности, не злобливый и не люблю лишних неприятностей. Знаешь, вот буквально сегодня я собирался прийти к тебе, все еще раз обсудить, и, конечно, я готов пойти на любые твои условия, если осадишь своего не в меру горячего знакомого и тоже подумаешь о какой-нибудь, пусть минимальной, компенсации за моральный ущерб.

–  Что это вдруг?
– спросил подозрительный Ермилов.

–  Ген, ну, мы всегда с тобой были в хороших отношениях. Ну, повздорили немножко: ты человек горячий, я человек упрямый, всяко бывает между старыми друзьями. Кто, как говорится, старое помянет…

–  В ответ говорится: кто старое забудет… - парировал Ермилов.

–  Гена, Гена, не заводись, прошу тебя, сейчас не до этого. Случилась очень неприятная история.

–  Так вот что, старый черт, - пробурчал Геннадий Андреевич.
– О помощи просишь?

–  Да нет, Ген, скорее, предупредить хочу. Ведь это тебе, а не мне нужны эти треклятые картинки.

–  Что ты хочешь этим сказать?
– много суше проговорил Ермилов.

–  Знаешь, кто ко мне сегодня по утру явился… - начал Илья Андреевич.

–  Знаю, два каких-то парня. Потом вы вышли и поехали на такси.

–  О, ценю твою предусмотрительность, Гена, - сказал Кошенов.
– Значит, без опеки я не остался.

–  Не остался, не остался, - хохотнул Ермилов.
– Я теперь тебя как зеницу ока беречь буду.

–  Тем лучше, Гена, тем лучше. Так вот, один из этих парней, да будет тебе известно, и был тот самый москвич, который так неаккуратно остался жив.

–  Ого!
– присвистнул Ермилов.
– Ну, так и что же, а кто второй?

–  Вот этого сказать тебе не могу, потому что сам не знаю, а очень бы хотел узнать. Одно, - он поморщился, поглядев на свою левую руку, - одно я выяснил доподлинно: человек этот жесткий и может быть много жестче твоего приятеля.

–  Это уже становится занятным, - протянул Ермилов.

–  Это было бы занятным, Гена, - отвечал Кошенов, - если бы ни одно печальное обстоятельство. Я ведь человек старый, куда мне тягаться с молодежью и их жестокими штучками. В общем, место, куда мы поехали - это то самое место, где картинки твои лежат. И буквально через десять-пятнадцать минут я их вынесу им, а потом, Гена, они исчезнут в неизвестном направлении. Так что очень тебе рекомендую что-нибудь предпринять.

–  Так, - прервал его Ермилов.
– Задержаться можешь?

–  Оно, конечно, могу. Я человек пожилой, у меня может быть плохо с сердцем, да мало ли какие болячки откроются вдруг у старика!

–  На сколько?

–  На полчаса, думаю, легко.

–  Говоришь, они вдвоем?

–  Вдвоем, Гена, вдвоем.

–  Пустые?

–  К сожалению, нет.

–  Оба?
– удивился Ермилов.

–  Нет, насчет москвича - не думаю, а вот его черноволосый дружок наверняка не пустой.

–  Это осложняет дело, - протянул Геннадий Андреевич.

–  Тебе ли привыкать к сложностям, Геночка.

–  Хорошо. За то, что предупредил - спасибо, я это запомню.

–  Да уж не оставь старика.

–  Посиди там полчаса. Когда выйдешь, постарайся не отдавать сразу, пройдись по улице, подальше от этого твоего хранилища.

–  Не ребенок, Ген, понимаю.

–  Найдешь местечко поукромней, - продолжал Ермилов, - отдавай - и уходи. Дальнейшее тебя не интересует.

–  Все понял, Гена. Жду тебя дома, с победой.

–  Все, будь, - произнес Ермилов и отключился.

Сразу же после этого он набрал номер Шутова.

–  Где ты?

–  А черт его знает, - ответил Слава, - какие-то выселки.

–  Вот что. Двух парней, что с Кошеновым приехали, видел?

–  Само собой.

–  Один из них: высокий, худой - москвич.

–  Ах, черт, - сказал Шутов, - то-то мне его морда знакомой показалась!

–  Через полчаса Кошенов выйдет и отдаст ему папку, баул, чемодан - не знаю точно. Твоя задача - эту посылочку перехватить. Но помни: с ним второй.

–  Похож на профи, - сказал Шутов.

–  Почему решил?
– поинтересовался Ермилов.

–  По осанке, по походке. Да вот еще: как только Кошенов ушел, он тут весь квартал обегал.

–  На предмет?

–  Не знаю. Обстановку, видать, выяснял.

–  Он один, точно?

–  Один как перст.

–  Смотри, Слава, он не пустой.

–  Да как же, Геннадий Андреевич, - заволновался Шутов, - я же…

–  Хоть что-то у тебя есть?

–  Ну, холодняк найдется, - ответил Слава.

–  Ну и флаг тебе в руки. Тебя этот профи не интересует, задача: посылка. А там делай как хочешь. Через полчаса, запомни. На входе он им ничего не отдаст, проведет немножко. Они тебя видят?