Сорин молча подвинулся чуть вбок так, чтобы между ним и Шутовым оказалась пассажирская кабина и, стараясь не терять глаза противника из виду, молча покрутил головой.

–  Не дури, - еще раз сказал Шутов.
– Говорю: не трону.

Он мягко начал движение вдоль багажника автомобиля, Сорин же переместился к капоту. Через несколько секунд они вновь стояли, разделенные пассажирской кабиной, но уже с противоположной для каждого стороны.

–  Последний раз говорю, - зло просипел Шутов, - бросай, если жить хочешь.

Он сунул руку за пазуху, и Андрей увидел, как в его руке заблестел по виду очень тяжелый, странной формы, с коротким широким лезвием нож. Шутов, плавно передвигая ногами, начал движение к капоту. Сорин попятился назад, неловко зацепился каблуком за бордюр тротуара и повалился навзничь. Вероятно, это его и спасло, потому что в момент своего падения он увидел что-то серебряное, яркое, промелькнувшее над его левым плечом и со звоном врезавшееся в бетонную стену.

Вслед за этим раздался крик, резкий, кошачий, и глухой звук удара. Хватаясь за машину и стараясь как можно быстрее подняться, Андрей увидел, как лежащий еще минуту назад неподвижно Драган, делая немыслимые вязкие движения, молотит Шутова по корпусу и голове, стараясь найти брешь в щите из коротких и быстро двигающихся рук бандита. Вот он, поднырнув вниз, растопыренной пятерней с напряженными пальцами, пытается словно сорвать Шутову кадык, вот, откатившись в сторону, в каком-то немыслимом прыжке, целясь ногою в бок, пытается достать Шутова с тротуара, вот уже, зависнув в воздухе, обеими руками рубит ему по ушам, и кажется, что победа будет за сербом, но тяжелый пудовый кулак противника глухо стукается о грудную кость Драгана и сбивает того. Подобрав в воздухе колени, Шутов прыгает вперед, метясь ими в живот серба, и опускается практически на его тело, локтем стараясь попасть ему в лицо. Что-то ему удается, поскольку Сорин слышит глухой стон и хруст человеческих костей. «Надо бежать», - думает Андрей, но не двигается с места. И в этот момент что-то хрипло квакает и спина Шутова в двух местах взрывается кровяным фонтаном. Мощное тело ермиловского бойца вздрагивает и тяжко валится навзничь.

Сорин стоит и смотрит на это, абсолютно завороженный, пока голос откуда-то извне, с трудом проникая в сознание Андрея, не прерывает его почти коматозного состояния: «Помоги! Помоги подняться». Только тут Андрей понимает, что это голос Драгана. Бросив папку на багажник машины, он с трудом поднимает серба на ноги и видит, как тот морщится. Руки его в крови и в одной из них зажат пистолет. «Срочно, - говорит Драган, прерываясь и сипло дыша, - срочно уходим. Ты в одну сторону, я в другую. Сможешь бежать?» - «Постараюсь, - бледнея, говорит Андрей, - но как же ты?» - «За меня не беспокойся, уйду». И, переваливаясь с ноги на ногу, быстро пряча пистолет в карман, Драган исчезает за поворотом. Еще несколько секунд постояв на месте, Сорин хватает папку с картинами и бежит туда, куда вел его Драган, где шумит большая улица, где светит солнце и нет крупных мертвых тел, лежащих рядом с черным «Шевроле».

Кое- как Андрей добрался до номера. Не заметив никакой погони, уже в отеле, он пришел в себя и собрался с мыслями. А потому зашел в холл абсолютно спокойно, улыбнулся портье и, поднявшись в свой номер, аккуратно запер за собой дверь. Только тут он понял, какая нечеловеческая усталость, боль и страх скопились в его теле. Не раздеваясь, не распаковывая папки, полученной от антиквара, Андрей рухнул на диван.

Так он проспал три часа. Возможно, он спал бы и дольше, но разбудил его телефонный звонок. Звонила Люси.

–  Как дела?
– весело спросила девушка.

–  Ты не знаешь?
– нервно переспросил Андрей.

–  Нет, а что?
– удивилась она.

–  С Драганом связывалась?

–  Нет, - чуть более взволнованно ответила Люси.

–  Найти можешь?

–  Я звонила ему - никто не подходит.

–  Приезжай ко мне. Срочно.

–  Что, что произошло?

–  Приезжай, все расскажу.

–  Буду через полчаса, - ответила Люси и повесила трубку.

Когда она приехала и постучала в дверь, Андрей уже выпил два стакана виски и чувствовал себя отдохнувшим и расслабленным. «В сущности, все равно, - говорил он себе.
– Картины у меня, а что будет с этим Драганом - да какое мне дело до какого-то глупого серба! На самом деле, - подлая мысль заползала ему в голову, - жалко, если он выжил. Как было бы удобно: одной неприятностью меньше.
– И сам тут же осек себя: - Боже мой, что я говорю, в кого я превращаюсь». Но холсты, лежащие на постели, заставляли отступать мысли о сострадании.

Он вкратце рассказал Люси все, что произошло за сегодняшний день. Сперва она радовалась тому, как легко и быстро они вышли на антиквара, хвалила Драгана за то, что он без лишних сантиментов вынудил Кошенова принять их условия. Потом, когда Андрей рассказал ей о схватке возле хранилища картин, нахмурилась и сказала:

–  Боже мой, во что же мы вляпались!

–  Я предупреждал тебя, - ответил Сорин, - это серьезные люди и так просто в покое нас теперь не оставят.

–  Да я не об этом, - отмахнулась девушка.
– Неприятно другое, что нас начнет искать полиция. Как ты думаешь, они могут нас засечь?

–  Если они сумеют связать визит Кошенова в хранилище с этим самым бандитом из Москвы, то легко. Хотя… Хотя я думаю, что Кошенов будет от всего открещиваться, это не в его пользу.

–  Я тоже так думаю.

–  Меня больше беспокоит судьба Драгана, - заметил Андрей.

–  А-а, - как-то рассеянно сказала Люси, - Драгана, да. Ты уверен, что он не был тяжело ранен?

–  Я не врач, - сказал Сорин, - но, по-моему, максимум, что у него было - это перелом ребер.

–  Жаль, - произнесла Люси.
– А как было бы просто!

–  Что ты говоришь, опомнись!
– прервал ее Андрей.

–  Перестань! Никогда не поверю, что ты и сам об этом не подумал: как было бы просто, если бы теперь, когда картины уже у тебя, или точнее, у нас - ведь мы же партнеры - Драган бы как-нибудь сам собой дематериализовался. Ведь, скажи честно, подумал?

–  Н-нет, - сказал Андрей как-то не очень уверенно.

–  Меня не обманешь, - развеселилась Люси.
– Ты посмотри на них, - и она показала на холсты, лежащие на кровати, - ведь это же состояние. К чему нам третий?