Андрей прошел в коридор, порылся в стопке рекламных газет, складированных у входной двери, выбрал парочку и вернулся в комнату. Минут десять он листал прессу, выискивая нужные ему объявления. Потом выписал телефоны на отдельную бумажку (он всегда любил аккуратность во всех важных делах), пододвинул к себе телефон и начал набирать номера.

Нужную фирму он нашел почти сразу.

–  Да, конечно, - сказала ему миловидная, судя по голосу, барышня.
– У нас есть обзорные экскурсии по Берлину, четыре дня.

–  А как с визами?

–  Визы? За это надо отдельно платить.

–  А если срочно?

–  Сто долларов.

–  Меня это устроит. Сколько стоит экскурсия?

–  От пятисот пятидесяти.

–  А есть ли у вас путевки на ближайшее время?

–  Вы имеете в виду горящие?
– спросила девушка.

–  Да хоть бы и горящие.

–  Есть через четыре дня. Хотите?

–  Замечательно. Когда к вам можно подъехать?

–  Можно и сегодня, мы до семи.

–  Скажите ваш адрес.

Девушка продиктовала, Сорин записал.

–  Хорошо, через полтора часа буду.

Он повесил трубку, проверил наличность, с сожалением заметив, что она практически истаяла и всех его денежных запасов оставалось тысяча сто долларов, потом прошелся по квартире, покидал в сумку чистые рубашки, белье, носки, переодел брюки, еще раз с грустью осмотрел свое когда-то уютное жилище и вышел за дверь. «Что ж, вперед к новым подвигам», - сказал себе Андрей.

Пока Старыгин и Сорин ездили за паспортом, Василий Семенович не терял времени даром. Он созвонился с Дмитрием Владимировичем Пакиным и договорился о вечерней встрече в маленьком кафе на Петровке из серии в последнее время вошедших в моду забегаловок крупного проекта «Шуры-Муры».

Когда они встретились и сели за стол, Трегубец даже не подозревал, что Сорин, вместо того чтобы дрожать, как осиновый лист, в ожидании его, Трегубца, звонка, уже оплатил путешествие в Германию и, бережно сложив квиток об оплате в кошелек, ехал на метро домой, предвкушая крепкую приятную выпивку и хороший секс, в котором он так нуждался после насыщенного событиями дня.

–  Вот что, Дмитрий Владимирович, - сказал Василий Семенович Пакину после того, как они сели за столик и попробовали зеленый салат.
– Узнал я тут одно имечко - то самое имечко, о котором я так давно мечтал. И любопытно мне: что у тебя есть на этого человека.

–  Подожди, Василий Семенович, не торопись, - прервал его Пакин.
– Я человек точный и обещания свои выполняю. Сначала послушай меня.

–  Изволь.

–  Людей, близких твоему Кошенову, в нашей картотеке четыре.

–  Ну-ну.

–  Первый: Шпак Андрей Иосифович, генеральный директор компании «Глобнефть», собиратель русского авангарда, 49 лет, имеющий двадцатичетырехлетнюю любовницу-наркоманку.

–  Неинтересно, дальше, - сказал Трегубец.

–  Пижемский Лев Валерианович, 63 лет, доктор физико-математических наук, в прошлом заведующий одной из крупных лабораторий, впрочем, это тебе не важно: от дел он уже отошел. Коллекционер, библиофил, собирает все, равно как и торгует всем.

–  Следующий, - попросил Трегубец.

–  Ермилов Геннадий Андреевич…

–  Генеральный директор «Гентрейд консалтинг», - прервал Пакина Трегубец.

–  Ого. В цвет?
– спросил Пакин.

–  Именно. За это стоит выпить.

–  Только чуть-чуть, - попросил Дмитрий Владимирович, - печень что-то пошаливает.

–  О, брат, за здоровьем нужно следить. Ну да пятьдесят грамм лечебных - не помеха, - и Трегубец потянулся бутылкой к рюмке Пакина. Они выпили. Пакин кинул в рот маленький маринованный огурец и вопросительно посмотрел на Трегубца.
– Ну, говори, говори.

–  Что тебя интересует?

–  Практически все.

–  Все рассказывать долго, да и опасно. Одно тебе могу сказать: как раз недавно Геннадий Андреевич Ермилов выезжал в Лондон. Встречался ли он там с Кошеновым - сказать тебе не могу, но то, что был - это несомненно.

–  Ну, раз уж был, то непременно встречался, - сказал Трегубец.
– Тем более, что…

–  Что?
– прервал его Пакин.

–  Впрочем, это не важно. Одним словом, я уверен: встречался.

–  Хорошо. Что тебя интересует по поводу этого джентльмена?

–  Чем он занимается? Не томи, Дмитрий Владимирович. Целый день пытаюсь выяснить, никак понять не могу.

–  Никто понять не может. Снаружи это довольно простая фирма: есть издательский концерн - холдинг, как это нынче принято называть, издает какую-то никому не нужную рекламную продукцию, что-то о природе, что-то о погоде и тому подобное, то есть то, что бесплатно в аэропортах распространяется.

–  Понимаю, далее.

–  Далее интересней. Видишь ли, выпускают они один занятный журнальчик, тоже бесплатный, причем, я бы сказал, «спецраспространения»: для крупных коммерсантов, для заводов, фирм.