– Я в этом даже не сомневаюсь. – Уголок его губ пополз вверх, когда он аккуратно открыл конверт и достал открытку. Я не стала писать длинное поздравление, потому что просто не знала, что еще сказать, и ограничилась лишь парой строк и своим именем.

Я затаила дыхание, когда он раскрыл ее. Полуулыбка сменилась улыбкой на пол-лица, когда в его пальцах оказались два билета. Он взглянул на меня сквозь опущенные густые ресницы.

– Это просто фантастический подарок, любимая.

– Правда? – От радости я захлопала в ладоши. – Я надеялась, что тебе понравится. Понимаю, обидно не играть в футбол, но я подумала, что тебе не станет грустно, если ты пойдешь на эту игру, и тебе не обязательно брать с собой меня…

Кэм зажал мне рот поцелуем голодного, набросившегося на еду. В этом поцелуе не было и намека на нежность и сладость, это было обольщение похотью.

– Конечно, я пойду с тобой. Твой подарок – идеальный, – сказал он, покусывая мою нижнюю губу, отчего меня бросило в жар, накрывая волной желания. – Ты сама идеальна.

В голове опять промелькнула непрошеная мысль. Если бы он только знал, как далека я от идеала. Но я прогнала ее и со всей страстью отдалась поцелую Кэма, с которым было так легко забыть обо всем на свете.

Словно напившись мною и утолив жажду, он опустил руки на мои бедра и крепче прижал к себе. Я почувствовала его возбуждение. Кэм был… настоящей секс-машиной, и неудивительно, что его плоть воспламенялась и твердела с головокружительной скоростью, но меня всегда поражало, что он, как бы сильно меня ни хотел, ни разу не перешел ту грань, за которую так стремился.

Его руки крепче сжали мои бедра, и я повисла у него на шее. Казалось, мы оба следовали какому-то негласному, подсознательному соглашению, потому что он тотчас поднял меня, и я обвила ногами его талию. Я застонала, когда он до хруста стиснул меня в руках, и его языку, казалось, уже не хватало места у меня во рту.

Он шагнул в сторону спальни, и горячая волна пронеслась по моему телу. Я знала, куда он идет, и чувствовала, как глубоко внутри меня сцепились в схватке восторженная радость и вечная тревога. Он уложил меня на кровать, и я распласталась посередине. Мучительно долго, как мне казалось, он стягивал с себя пуловер, но вот наконец склонился надо мной и обхватил мою голову руками. Мощь и сила его рук и тела подавляли меня, но не пугали.

Я обвела пальцем язычки пламени вокруг солнечного круга на левой стороне его груди.

– Мне нравится твоя татуировка, – призналась я. – Почему ты выбрал именно эту?

Он загадочно улыбнулся.

– Ты действительно хочешь знать?

– Да.

– Довольно глупая история.

Мой палец вычерчивал контур солнца.

– Предоставь мне самой судить.

– Я сделал ее после той драки. – Кэм сдвинулся, так что его колени сжали мои бедра, и его руки скользнули мне под рубашку. Я приподнялась, помогая ему раздеть меня. Я все еще не знала, что будет дальше. Он сбросил мою рубашку на пол. – Какое-то время я был не в себе. Не мог вернуться на занятия, сидел дома, вот тогда и сделал эту наколку. Мне казалось, что во мне что-то не так, раз я позволил себе сорваться.

Я опустила руки, и его ладонь легла на мой голый живот. Кончиками пальцев он дотянулся до косточек бюстгальтера и передней застежки.

– Я был в депрессии, – признался он. Волосы упали ему на лоб, когда он облокотился на другую руку. – Я злился на себя, на весь мир, ну и все такое. – Сделав паузу, он пробежался пальцами по моему животу, и я заерзала от щекотки. Неуловимая улыбка вернулась на его лицо. – Наверное, за пару недель я выпил все запасы алкоголя в доме. Я знал, что родители переживают за меня, но…

Кэм не договорил и, нагнувшись, поцеловал ложбинку между грудями. Я шумно вдохнула, и он повторил поцелуй.

– Джейс часто навещал меня. И Олли тоже. Если бы не они, я бы, наверное, сошел с ума. Можно? – Он прикоснулся к застежке бюстгальтера и поднял на меня взгляд, исполненный желания.

Сердце екнуло. Это было впервые между нами. В горле пересохло, когда я кивнула.

– Спасибо тебе, – произнес он, и я подумала, как это странно, благодарить за такое. Его взгляд снова скользнул вниз, и у меня перехватило дыхание. Он расстегнул крючки, но не разъединил чашечки. – Джейс сказал мне кое-что, когда я был пьян в жопу. Не знаю почему, но его слова запали мне в душу.

Я судорожно глотнула воздух, когда он провел пальцем между грудями.

– Что он… что он сказал?

Кэм взглянул на меня сквозь бахрому ресниц.

– Он сказал, что жизнь продолжается, пока встает и светит солнце. И это меня отрезвило. Может, потому что это правда. Пока светит солнце, все не так плохо, как нам кажется. Вот почему я сделал татуировку солнца. Что-то вроде напоминания.

– Это не глупая история, – сказала я.

– Хм… – Он приподнял одну чашечку бюстгальтера и осторожно сдвинул ее в сторону, потом проделал то же самое с другой. Прохладный воздух словно поддразнил мои и без того напрягшиеся груди. Я лежала перед ним нагая по пояс. – Господи, какая же ты красивая, Эвери.