Он тотчас скатился, и я судорожно схватила одеяло, закутываясь в него. Потом спрыгнула с кровати, попятилась назад, пока не ударилась о туалетный столик, сотрясая бутылочки с лосьонами. Они посыпались на пол, и от их мягких ударов о ковер я будто очнулась. Мое сердце колотилось так, что казалось – вот-вот разорвется.

– О боже, – хрипло прошептала я. Мой взгляд остановился на недоеденном нами рогалике, сиротливо лежавшем на столике.

Свет из коридора отбрасывал зловещую тень на побледневшее лицо Кэма. Его глаза казались огромными, как луны. В них плескалась тревога.

– Я сделал тебе больно? Я не…

– Нет. Нет! – Я крепко зажмурилась. – Ты не сделал мне больно. Ты даже не… я не знаю. Извини… – Я совсем запуталась и не находила слов.

Кэм глубоко задышал, приходя в себя.

– Поговори со мной, Эвери. Что случилось?

– Ничего. – Мой голос треснул. – Ничего не случилось. Я просто подумала…

– Что ты подумала?

Я покачала головой.

– Не знаю. Так, ерунда…

– Ерунда? – Его брови взметнулись вверх. – Эвери, ты только что напугала меня до смерти. У тебя началась паника, как будто я сделал тебе больно… или силой заставлял тебя делать это.

Я в ужасе вздрогнула.

– Ты не заставлял меня, Кэм. Мне нравилось то, что ты делал.

Повисла пауза, и он произнес:

– Ты же знаешь, что я никогда не обижу тебя?

– Да. – Слезы душили меня.

– И я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь делать. – Он говорил медленно, отчетливо проговаривая каждое слово. – Ты это понимаешь, да? Если ты еще не готова, я принимаю это, но ты должна поговорить со мной. Ты должна мне все объяснить, прежде чем мы пойдем дальше.

Крепче вцепившись в края одеяла, я кивнула.

И снова между нами протянулось молчание длиною в вечность, и его пристальный взгляд прожигал меня насквозь. В его лице промелькнуло что-то вроде догадки, и я закусила губу. Мне хотелось знать, о чем он думает, и в то же время я боялась это узнать.

– Что ты скрываешь от меня? – спросил он, как в ту ночь, на парковке.

Но я упорно молчала.

Он стиснул зубы.

– Что произошло с тобой?

– Ничего! – вырвалось у меня, словно пушечный выстрел. – Не о чем рассказывать, черт возьми. Забудь.

– Ты лжешь.

Вот. Он сказал это. Он тоже уличил меня во лжи.

Кэм сделал долгий и глубокий вдох.

– Ты мне лжешь. Что-то произошло из-за этого? – Он жестом показал туда, где только что мы были единым целым. – И это не из-за того, что ты не готова. Тут что-то другое, потому что ты знаешь – ты знаешь, Эвери, – что я готов ждать тебя. Клянусь, я буду ждать сколько угодно, но ты должна мне рассказать, что творится в твоей голове.

В груди защемило от этих слов, но я опять промолчала.

– Я умоляю тебя, Эвери. Ты должна быть предельно честной со мной. Ты говорила, что доверяешь мне. Так докажи это, потому что я знаю, что тебя что-то мучает. Я не тупой и не слепой. Я помню, как ты вела себя, когда мы впервые столкнулись, и, черт возьми, я запомнил твои слова в ту ночь, когда ты была пьяна.

О боже. Пол уходил у меня из-под ног.

Но Кэм продолжал:

– А эта эсэмэска? Ты хочешь сказать, что она не имеет к этому никакого отношения? Если ты доверяешь мне, тогда расскажи наконец, что, черт возьми, происходит.

– Я доверяю тебе. – Слезы стояли в моих глазах, размывая очертания его лица.

Кэм долго смотрел на меня, а потом встал и схватил с пола свои джинсы. Быстро натянул, застегнул молнию, но оставил пояс расстегнутым. Он повернулся ко мне, его лицо было напряженным.

– Я не знаю, что еще с тобой делать, Эвери. Я вывернулся перед тобой наизнанку. Рассказал то, о чем мало кто знает, но ты все равно не пускаешь меня к себе. Ты не доверяешь мне.

– Нет, я доверяю тебе. – Я шагнула к нему, но остановилась, когда увидела выражение его лица. – Я доверяю тебе свою жизнь.

– Но не правду? Это абсурд, Эвери. И не надо говорить о доверии. – Он прошел мимо меня и направился к двери.

Я смотрела ему вслед, и у меня тряслись руки.

– Кэм…

– Хватит. – Он схватил с пола свитер и повернулся ко мне. – Я не знаю, что еще сделать. Да, наверное, я еще много чего не знаю в этом мире, но одно знаю точно: отношения так не работают.

Страх ударил меня наотмашь.

– Что ты такое говоришь?

– А как ты сама думаешь, Эвери? С тобой явно что-то происходит, и не надо смотреть на меня так, будто я сказал что-то ужасное. Неужели ты думаешь, что я порву с тобой, потому что узнаю о тебе что-то? Как это уже было однажды, когда я увидел твой шрам и ты решила, что я посмотрел на тебя другими глазами? Я знаю, ты так подумала, но это чушь собачья. – Обида и злость прорывались в его голосе. – Разве может быть будущее для нас, если ты не честна со мной? Если ты так и не можешь поверить в силу моих чувств, тогда у нас нет будущего. Это то, что ставит крест на отношениях. Не прошлое, Эвери, а настоящее.