– Это было не смешно.

Он снова засмеялся.

– А мне кажется, что смешно.

– Недоумок.

– Зануда.

Я отвернулась к окну.

– Иди в задницу.

– О-о. – Кэм присвистнул. – За такие слова можно и схлопотать. Будешь ругаться – я поверну обратно.

Я усмехнулась. Мы как раз выезжали на автостраду номер 170.

– Неплохая идея.

– Будешь потом казнить себя и обливаться слезами. – Последовала пауза. Он потянулся ко мне и убрал мою руку ото рта. – Прекрати это делать.

– Извини. – Я виновато посмотрела на него. – Дурная привычка.

– Вот именно. – Он переплел наши пальцы, и мое сердце пропустило удар. Наши сплетенные руки лежали у меня на ноге, и я не знала, что думать. – Моя сестра приедет только завтра утром. У нее сегодня вечером выступление в Питсбурге.

– Что за выступление? – Я оторвала взгляд от наших рук, посмотрела в окно и снова повернулась к нему.

– Кажется, репетиция балета.

Я ощущала приятную тяжесть его руки, и мне было хорошо.

– Она больше любит классический балет?

– Скорее, сочетание классического и современного.

Современный балет много заимствовал из классики, поэтому неудивительно, что ей нравилось именно это. Кэм наконец отпустил мою руку, чему я обрадовалась, потому что моя ладонь уже начинала потеть, и мне было ужасно стыдно. Два часа пути пролетели незаметно. Казалось, прошло всего несколько минут, прежде чем он свернул с федеральной автострады и въехал в маленький городок, будто бы вросший в гору.

И, черт возьми, мы действительно оказались в горной стране. У дверей каждого магазина развевался флаг Университета Западной Вирджинии, такие же флаги украшали крылечки жилых домов. Мы проехали через весь город и продолжили путь по сельским дорогам, которые выглядели так, словно их недавно заасфальтировали.

Я не могла вспомнить, когда последний раз так нервничала. Живот скрутило, как только Кэм сбавил скорость и взял вправо, выруливая на частную дорогу, вдоль которой были высажены высокие дубы. Когда за поворотом показалось величественное поместье, у меня пересохло во рту.

Особняк поразил меня не столько своими размерами – он был действительно огромный, трехэтажный, в колониальном стиле, с белыми колоннами перед фасадом, – сколько тем, что напомнил дом моих родителей. Холодный и безупречный снаружи и, скорее всего, такой же внутри.

Кэм подъехал к дому сзади, и я успела рассмотреть ухоженные лужайки и оценить красивый, в деревенском стиле, ландшафтный дизайн. Я сглотнула, но ком так и стоял в горле. Кэм остановился рядом с отдельно стоящим гаражом, который был скорее похож на домик в стиле кантри. За гаражом просматривался крытый бассейн.

Он заглушил двигатель и посмотрел на меня, слегка улыбаясь.

– Ты готова?

Мне захотелось крикнуть «Нет!» и броситься бежать прямо в лес, но я подумала, что это будет перебор. Поэтому я кивнула и открыла дверь, шагнув в прохладный воздух, градусов на десять холоднее, чем в наших краях. Я потянулась за сумкой, но Кэм опередил меня и вытащил ее вместе со своей, куда более скромной.

– Я могу донести и сама.

Кэм усмехнулся, оглядывая мою сумку, переброшенную через плечо.

– Лучше это сделаю я. К тому же розово-голубой цветочный принт смотрится на мне потрясающе.

Несмотря на нервозность, я рассмеялась.

– Да, очень игриво.

– Я тоже так думаю. – Он подождал, пока я подойду к нему, и мы вместе двинулись по мощеной дорожке, которая вела к крытому патио в задней части дома. Он остановился у стеклянной двери, рядом с которой стоял плетеный шезлонг. – У тебя такой вид, будто ты в предынфарктном состоянии.

Я поморщилась.

– Что, все так плохо?

– Почти. – Он шагнул ко мне, и его рука вдруг оказалась совсем близко. Заправляя мои волосы за ухо, он чуть склонил голову. Что-то промелькнуло в его лице, и глаза потемнели до самой глубокой синевы. Я затрепетала под его взглядом. – У тебя нет причин для волнения, договорились? Я обещаю.

Моя щека еще горела от его прикосновения, и я вспомнила наш первый поцелуй, который не был поцелуем. С того самого вечера он больше не позволял себе ничего подобного, но сейчас, казалось, хотел меня поцеловать.