Его рот становился все более настойчивым, словно уговаривая мои губы раскрыться. Голова пошла кругом, когда его язык пробился внутрь, и я почувствовала его прикосновение. Я едва не задохнулась от восхищения, но язык проникал все глубже. Я отдалась этому поцелую, до боли впившись пальцами в его бицепсы, выгибая шею. От него пахло шоколадом и мужчиной, и я изнемогала от томления, разлившегося внизу живота, что сразу вызвало у меня легкий приступ паники. Но она тут же улетучилась, когда его язык скользнул по моему нёбу и вырвался наружу. Подняв голову, он поймал зубами мою нижнюю губу, и я откликнулась счастливым стоном. Мы оба тяжело дышали.

– Все еще не поцелуй? – спросила я.

Кэм откинулся на спинку дивана и приподнял меня, усаживая рядом. Его глаза, все такие же синие, горели огнем и желанием. Меня обдало горячей волной. Дыхание стало сбивчивым. Руки все еще сжимали его плечи. Он потянулся ко мне, обвел пальцем контур моей нижней губы и снова прильнул к ней.

– Нет, это был не поцелуй. – Его губы искушали меня, дразнили своими невесомыми прикосновениями. – Это пожелание спокойной ночи.

Кэм давно ушел, а я все не могла заснуть. Эта бессонная ночь была не похожа на все другие. Она была особенной, неповторимой. Мое тело, изнывающее от боли, обжигающе горячее, казалось мне чужим. Я уже сбросила с себя одеяло, но даже тонкая простыня царапала кожу. Я перевернулась на другой бок, кусая губы, крепче сжимая бедра.

Я ненавидела Кэма.

Ну, не в том смысле…

Но я ненавидела его за «пожелание спокойной ночи», за то, что он ушел, оставив меня возбужденной настолько, что при малейшем движении моя сверхчувствительная кожа требовала большего.

Большего.

Нет, я не могла ненавидеть Кэма.

Снова плюхаясь на спину, я сбросила простыню. Прохладный воздух обдувал мои голые руки и грудь. Под хлопковой майкой мои соски затвердели, их как будто пронзали тысячи иголочек, и этот зуд уже начинал бесить.

Я подтянула колени к груди и застонала, когда в ложбинке между бедер вспыхнула боль и поднялась к грудям. Выпрямив ноги, я скомкала простыню и попыталась освободить свои мысли, но они все равно возвращались к поцелую Кэма, и я снова вспоминала прикосновение его губ, его теплый и влажный язык. Я до сих пор ощущала вкус шоколада, а мои руки чувствовали его пружинящие мышцы. У меня перехватило дыхание, когда я представила, что его ладони трутся о мои груди.

То, что я чувствовала, было для меня открытием. Но я не была глупа, наивна или настолько неопытна, чтобы не понимать, что поцелуй Кэма возбудил меня. Что мое тело проснулось, как Спящая красавица, очнувшаяся от вечного сна, и теперь требовало чего-то еще.

Моя рука легла на живот, и я вздрогнула. Пульс подскочил и застучал как будто в горле, сердце зашлось. Между бедрами все пылало. Я резко открыла глаза и уставилась в темный потолок. Затаив дыхание, скользнула рукой вниз. Как следопыт я брела по собственному телу, не сознавая, куда приведет меня следующий шаг.

Я закрыла глаза и просунула руку под мягкую резинку пижамных шорт. Мышцы живота напряглись, дыхание стало учащенным. Кончики пальцев дотронулись до чувствительного пучка нервов, и электрический разряд пробежал по моим венам. Я закусила губу, чтобы задержать крик, готовый вырваться из горла. Сердце колотилось на пределе своих возможностей, когда мои пальцы скользнули во влажную ямку.

Мой разум отказывался верить в то, что я вытворяю такое.

Я же не могла поверить, что так долго ждала этого.

И остановиться я уже не могла. Перед глазами снова стоял Кэм. Его голубые глаза горели огнем, его губы приоткрывали мой рот, терпеливо и в то же время настойчиво. А мои пальцы дрожали, и я не понимала, что делаю, но мне казалось, что это помогает. Я ласкала себя, и мне было хорошо, а между тем огонь разгорался, обжигая меня своим пламенем. Я ощущала воспаленную плоть и уже знала, что не смогу сдержать крик, если боль достигнет пика.

Я захватила зубами нижнюю губу. Мой палец продолжал двигаться, прежде чем я собралась с духом и пропихнула его дальше. Изумленный стон вырвался из груди. Неплохо. Я пробралась глубже, и моя ладонь, прижатая к лобку, добавила эмоций. Еще один разряд пробежал по телу. Бедра дернулись, и мое лоно охватил настоящий пожар. Инстинкт, казалось, побеждал. Я уже поймала ритм, помогая себе плавными движениями бедер, и где-то глубоко во мне зарождалась невероятно мощная сила. Звуки, которые вырывались из моего горла, в любое другое время заставили бы меня краснеть, но сейчас, в темноте спальни, лишь распаляли меня.

Моя рука двигалась все быстрее, и мне казалось, что во мне расправляется туго скрученная пружина. Я уже чувствовала, что момент близок, и тут же представила себе, что это делает Кэм – его рука, его пальцы. И вот это случилось. Низкий вопль вырвался из самых глубин моего тела, когда пришло долгожданное наслаждение.

Сердце забилось ровнее, дрожь утихла, и я рухнула обратно на подушки, раскинув онемевшие конечности. Черт возьми, так вот на что это похоже? Я перекатилась на бок, и мои губы растянулись в слабой улыбке. Подушка заглушила мой гортанный смех.