– Да. Серьезно, черт возьми. Ты пьяна, и я не желаю участвовать в этом дерьме.

– Каком дерьме? – Ошеломленная, я отступила назад. – Извини. Олли пригласил меня…

– Да, ему я еще надеру задницу. – Плотно сжав губы, он пробежал рукой по волосам. – Иди домой, Эвери. Потом поговорим.

Я чувствовала, как в горле занимается огонь. Тысячи мыслей пронеслись в моей голове, пока я смотрела на него.

– Ты злишься на меня…

– Я не злюсь на тебя, Эвери.

Да, только по нему это было не видно. Меня покачивало, но я не двигалась с места.

– Я не хочу идти домой. Там никого нет, и я… – В горле уже бушевал пожар, и я не смогла договорить.

Кэм глубоко вздохнул, закрывая глаза.

– Я приду попозже, и мы поговорим, хорошо? Только иди домой. Пожалуйста.

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Кэм вышвырнул меня за дверь. Он уговаривал меня уйти. Огонь уже добрался до моих легких, и раскаленные слезы жгли глаза.

– Хорошо, – пробормотала я.

– Эвери…

– Все хорошо. – Повернувшись, я поплелась по коридору к себе. Я расслышала, как хлопнула его дверь, прежде чем успела открыть свою. Прижавшись к ней лбом, я крепко зажмурилась, но упрямая слеза все равно скатилась по моей пылающей щеке.

Кэм прогнал меня, а мой дом был пуст. В душе было пусто. Кругом была пустота. И в ней остались только я и моя дурацкая бутылка пива.

Ладно. Наверное, я была слегка пьяна.

Я отошла от двери, не зная, куда иду, но я не могла войти в свою квартиру. С божьей помощью я преодолела пять пролетов лестницы и благополучно вышла на улицу, не сломав шею.

Толстые носки вбирали влагу мерзлой земли, и мои ступни постепенно немели, пока я брела вперед, на ходу потягивая пиво. На парковке я нашла свободное место и плюхнулась на бордюрный камень. Запрокинув голову, я уставилась на небо, мерцающее звездами. Эй, вон же она, Северная Корона.

И кто сказал, что она похожа на корону?

А может, это была вовсе и не она. Откуда мне было знать?

Звезды… и все равно они были прекрасны, такие далекие и странные. Слезы закипали в моих глазах, подступали к горлу рыданиями. Я уронила руки, и бутылка повисла в моих пальцах.

Да, пожалуй, теперь я стала настоящей сеньоритой Кретинкой. Я сама все испортила, заморочив себе голову всякими «что было» и «что могло бы быть». Потому что на самом деле с Кэмом могло что-то быть, но я оказалась полной дурой. Хуже всего то, что я убила нашу дружбу, а Кэм был таким хорошим другом. За всю жизнь у меня не было друга лучше. Серьезно.

Потершись щекой о плечо, я сделала еще глоток. Холодный ветер набрасывался на меня, хлестал волосами по лицу, когда я опустила голову. Мне не было холодно – наверное, потому что я изрядно напилась.

Пустышка.

И какого черта я сидела на этом камне? Я и сама не знала, но это было лучше, чем находиться в одинокой квартире. Да, я и здесь была одна, но почему-то на улице одиночество не казалось таким пугающим. Я была почти уверена, что на дереве сидит белка, и это ведь тоже живая душа, верно?

Я засмеялась, и ветер подхватил мой смех, унося его в голые ветки деревьев, и они откликнулись скрипучим эхом.

Подняв бутылку, чтобы сделать еще один глоток, я обнаружила, что она пуста.

– О черт…

Но я все равно сидела на холодном камне, невидящим взглядом уставившись на спящие автомобили. Не знаю, сколько времени прошло, но, когда я посмотрела на небо, то не увидела ни одной звезды за толщей густых темных облаков. Мое лицо онемело от холода. Я подумала о Молли, и мне стало интересно, что она делает в эту минуту. Было ли ей легче, чем мне, потому что она поступила правильно? И что лучше?

– Эвери!

Я подскочила от звука собственного имени и выронила пустую пивную бутылку. Она ударилась об асфальт и закатилась под чью-то машину. Упс.

Кэм стремительно приближался ко мне, и ветер трепал его вьющиеся волосы. Что случилось с кепкой? Мне она нравилась. Выражение его лица заставило меня съежиться.

– Какого черта ты торчишь здесь, на холоде?

– Я… я смотрю на звезды.

– Что? – Он остановился рядом со мной и опустился на колени. – Эвери, на улице минус. Ты опять заболеешь.

Я пожала плечами и отвернулась.

– Откуда ты взялся?

– Искал тебя, дуреху.

Я повернула голову и прищурилась. Может, на улице и был минус, но алкоголь мало того что согрел меня, так еще и распалил не на шутку.