Мой взгляд спустился к его темным соскам и скользнул еще ниже, прочерчивая рельеф его мышц.

– Хорошо.

– В ней тебе будет удобнее.

Дорожка темных волос тянулась от его пупка вниз, уходя под пояс джинсов. И легкие впадинки на бедрах казались отметинами чьих-то пальцев.

– Конечно, – пробормотала я. Разве можно иметь такие мышцы? И что за упражнения надо выполнять, чтобы добиться такой безупречной формы?

– Ты совсем меня не слушаешь.

Я очнулась и подняла голову.

– Не-а.

И снова на щеке заиграла ямочка, когда он подхватил меня и помог сесть на бортик ванны.

– Только не поднимай пока руки, еще рано.

Я сидела неподвижно, вцепившись в бортик, пока он просовывал мою голову в горловину футболки.

– Спокойно. – Он обвил меня руками, и в следующее мгновение его проворный палец расстегнул застежку бюстгальтера.

– Что ты делаешь? – У меня скрутило живот, и, черт возьми, после всего, что здесь только что произошло, это был недобрый знак.

Он рассмеялся, когда бретельки бюстгальтера соскользнули вниз по моим рукам, вызывая у меня дрожь.

– Я же говорил, выброси из головы грязные мысли. Со мной твое целомудрие в безопасности.

– Мое целомудрие? – Я не была уверена, что хочу с ним именно этого.

Он уловил намек.

– Пока.

– Пока? – прошептала я.

Кэм кивнул.

– Продевай руки.

Я послушалась, и он, закатав на мне рукава, пробежал пальцами по моей левой руке, останавливаясь над браслетом.

– Не надо… – Меня охватила паника, когда он расстегнул браслет. Я попыталась отдернуть руку, но Кэм сжал ее сильнее, поднимая на меня взгляд.

– Я уже видел его, Эвери.

Тяжесть сдавила мне грудь.

– Пожалуйста, не надо. Меня это смущает, я и так страдаю оттого, что ты это видел. Но, к сожалению, не могу ничего изменить.

Он обхватил мое запястье обеими руками и посмотрел мне прямо в глаза.

– Все было из-за этого, да? Что ты избегала меня? Не хотела говорить? Бросила курс?

Ком подступил к горлу так быстро, что я не успела ничего сказать.

– О, родная. – Смягчился не только его голос, но и взгляд. – Мы все совершаем поступки, которыми не хочется гордиться. Если бы ты знала… – Он покачал головой. – Я не знаю, почему ты это сделала. Но, надеюсь, что бы это ни было, ты смогла с этим справиться. Мои чувства к тебе ничуть не изменились из-за этого. И так было всегда.

– Но у тебя было такое выражение лица… – Мой голос больше напоминал хрип.

Браслет соскочил, но его рука осталась на моем запястье, когда он положил браслет на край умывальника.

– Я просто удивился и встревожился. Я не знал, как и когда это произошло, и не собираюсь задавать тебе вопросов. Во всяком случае, не сейчас, хорошо? Просто знай, что тебе не надо прятать его от меня. Договорились?

Я смогла лишь молча кивнуть.

Кэм опустил голову и перевернул мою левую руку ладонью вверх. Он прижался губами к шраму, и у меня перехватило дыхание. Я отвернулась, зажмуриваясь до боли. Что-то треснуло во мне; похоже, рушилась стена, которой я отгородилась от мира.

– Мне только исполнилось шестнадцать, – выпалила я хриплым голосом, пока окончательно не струсила. – Тогда это и произошло. Не знаю, чего я хотела на самом деле, уйти из жизни или чтобы кто-то… – Я покачала головой. – Это то, о чем я не перестаю жалеть.

– Шестнадцать? – В его голосе не было ни упрека, ни осуждения.

Я кивнула.

– Этого больше никогда не повторится. Клянусь. Я теперь совсем другая.

– Я знаю. – Он помолчал и бережно положил мою руку на ногу. – А теперь пора снимать штанишки.

Столь неожиданный поворот заставил меня рассмеяться.

– Как мило.

Когда он помог мне встать, его футболка опустилась на мне чуть ли не до колен, а лифчик валялся на полу между нами, грустный, одинокий и никому не нужный. Когда он потянулся к пуговицам на застежке моих джинсов, я шлепнула его по руке.

– Думаю, я сама справлюсь.

– Ты уверена? – Удивленный взмах ресниц. – Потому что я здесь полностью к твоим услугам, а уж в том, чтобы снять с тебя джинсы, мне равных нет.