– Сделать тебе кофе? – предложил он, бесцеремонно лаская ее глазами.

– Да.

– Какой ты любишь? Дай угадаю… капучино?

– Эспрессо.

– Ух ты, неожиданно. Выходит, ты вовсе не романтик, а?

– Ты это по кофе определил? – насмешливо спросила она, заметив, что благодаря Лорану у нее тоже входит в привычку придираться к каждому слову и все время иронизировать.

– Эспрессо предпочитают в основном консерваторы, - улыбнулся Лоран. Его глаза загорелись коварным огнем, и он вкрадчиво продолжил: Это всякого рода зануды, которые спят в ночных рубашках и целуют строго одного мужчину в год. Их еще легко отличить по трусам в горошек и иногда еще они носят панталоны. И чепцы! – веско добавил Лоран, словно воспроизводя статью из энциклопедии, и поднял вверх палец.

– Ладно, ладно, - задыхаясь от смеха, перебила Ашка. – Ты меня раскрыл: на самом деле я люблю кофе по-турецки. Но я хотела попросить настоящий французский круассан, и подумала, что к нему больше подойдет эспрессо.

– Круассаны можно есть с чем угодно, дорогая. Ты никогда не была в Париже?

– Увы, нет.

– Тогда я угощу тебя еще сыром. И кофе. И, если хочешь, я вечером приготовлю тебе отменных мидий. В мидиях я разбираюсь, как никто.

Ашка облизнулась, почти бегом направившись в столовую за Лораном. И, при первом же глотке восхитительного кофе с нежнейшим, хрустящим круассаном, застонала, закрыв глаза. Чувствовалось, что эта восхитительная выпечка на добрую половину состояла из сливочного масла высочайшего качества, и каждый рецептор ее языка вибрировал от удовольствия, наслаждаясь этим вкусом.

– Сыру?
– предложил Лоран, подвинув к ней деревянную тонкую доску с таким количеством нарезанного кубиками и треугольничками сыра, что она невольно испуганно икнула:

– Я столько не съем.

– Просто попробуй то, чего раньше не ела, - успокаивающим тоном проворковал Лоран.
– Камамбер, например, ты же должна знать?

– Ну…

– Ясно, - Лоран покачал головой. – Тогда не забивай себе голову. Просто бери и ешь.

Ашка осмотрела предложенные кусочки и начала с твердого прямоугольника.

– Это лайоль, прессованный сыр, полутвердый, - словно торговец, рекламирующий товар, прокомментировал француз.
– Попробуй еще бри – это один из самых известных мягких. И камамбер…

– Хм… твердые мне нравятся больше, - честно сказала Ашка, последовав его совету.

– Ты просто не привыкла, - отрезал он.
– Если хочешь, вечером поедим сыр с красным вином – вкус будет совсем другой.

– Лоран, а я-то думала, что французы как сапожники без сапог, но ты так хорошо во всем этом разбираешься, - с любопытством заметила она, вопросительно глядя на его возбужденное лицо, по которому было видно, что ему очень нравилось кормить ее – он словно развращал ее этой дегустацией, приобщая к какому-то тайному обществу.

– На самом деле я весьма посредственно разбираюсь в еде. Но я работал в ресторане и кое-чего нахватался.

– Кем?

– Официантом, - ответил он, и Ашка уловила легкое смущение в его голосе. Она молча кивнула и облизала губы:

– Спасибо тебе за поздний завтрак. Было очень, очень вкусно.

– Без проблем, - Лоран встал, и одним взглядом очистил стол от остатков еды, грязной посуды и крошек. – А ты кем работала? Помнишь? – спросил он между делом.

– Я…, - у Ашки перехватило в горле. Она потрясла головой: Честно говоря, я думаю, что так и не успела закончить школу.

Она вздохнула, думая о своей дыре в памяти и только через несколько секунд подняла глаза на Лорана, чтобы увидеть, в каком он замешательстве.

– И… и сколько же тебе тогда лет? – нахмурился он, явно ничего не понимая.

– А тебе сколько? – засмеялась она. – Не забывай, я не только в реальности жила. Я провела почти семь лет в мирах. Грей же рассказывал тебе, верно?

– Ну да, - с облегчением выдавил он и кивнул: Я забыл. Так ты уверена, что все еще не хочешь поцеловать меня?

– Прекрати, - засмеялась она. – Ты ведешь себя как маньяк.

– Возможно, так и есть, - зловеще отозвался Лоран, и Ашка снова засмеялась:

– Спасибо тебе еще раз за сегодняшний день. У меня весь вечер занятия по вокалу, и тебе, наверное, тоже надо бежать уже, да?

– К сожалению, да. Тебя можно вечером встретить после занятий?

Их улыбающиеся взгляды встретились. Она не должна была соглашаться, но отказать ему почему-то было невозможно.

– Ну…, - она поколебалась, - я заканчиваю в десять вечера.

– Хорошо.

– Лоран. Это не свидание.

– Да я об этом даже не думал, - с хулиганской улыбкой профессионального лжеца отозвался он.

Ночь пройдет, наступит утро ясное.

Знаю, счастье нас с тобой ждет.

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,

Солнце взойдет.

Юрий Энтин.

Грей.

На душе было так паршиво, что думать ни о чем не хотелось вообще. Накануне ему пришлось растратить тонны энергии на строительство нового микрорайона, чтобы заснуть, но утром ему это аукнулось. Он проснулся на рассвете с такой слабостью и головной болью, что пришлось срочно бежать в Основу.