Я пролез в знакомый провал и помахал рукой паре скелетов, которые стояли друг напротив друга и скрипели челюстями. Надо полагать делились последними новостями и обсуждали беспардонное и вызывающее поведение дождевых червей.

— Привет — подошел я к ним — Барон дома, не в курсе?

Черепа неупокоенных, скрипя и похрустывая позвонками повернулись ко мне, один из собеседников кивнул.

— Слушай, тут у вас темно, заплутаю еще — задушевно обратился я к кивнувшему — Проводи меня к нему, а?

Скелет замахал руками, показывая на собеседника, зашаркал ногой и взял его под руку.

— Блин — я понял. Это не собеседник у него, а собеседница. У них свидание — Извини пожалуйста, я же не знал. И вот еще что — сударыня, вы прекрасно выглядите.

Ходячая засмущалась, прикрыла оскаленный в улыбке череп такой же костлявой ладонью и потупилась.

— Удачного свидания — раскланялся я с ними — И славной ночи!

Я был удостоен шарканья ступней с одной стороны и реверанса с другой. После скелет взял скелетиху под ручку, и они пошли вдоль могил, причем галантный кавалер то и дело поднимал руку к полной луне, видимо читая стихи. Ментально, надо полагать.

— Вот какая она, любовь загробная — даже как-то позавидовал я этой парочке, после повернулся к ним спиной и зашагал к тому месту, где, по моим прикидкам должен был находиться Сэмади.

Заплутать мне не пришлось. В какой-то момент, скитаясь между могилами, я услышал голос Барона, который раздавал какие-то указания, через слово упоминая матушку, правда неясно чью — свою или собеседника.

Вскоре я вышел к знакомому мне склепу, что позволило мне окончательно убедиться в том, что кроме страхолюдности и кровожадности больше ничего в черепах рядовых скелетов нет. Нет, наличия мозгов я там и не предполагал изначально, но о крохах некоего заупокойного интеллекта подумывал время от времени. И зря. Нет там его, если они даже не смогли мне дать понять, что их хозяин сейчас находится там же, где и всегда.

Сэмади сидел в огромном черном кресле с высокой спинкой. Очень высокой — она торчала над его головой, и это при том, что повелитель мертвых был далеко не карлик и не задохлик. Кстати — тонкая, однако, работа. Верх кресельной спинки был произведением столярного исскуства и изображал из себя десяток змей, переплетшихся чешуйчатыми телами и злобно кусавших друг друга. Жутковатое, но красивое зрелище.

Впрочем, не думаю, что Барону было дело до красоты, тут главное, что сидеть удобно. К тому же он был еще и занят делом — с суровым видом он наблюдал за парой десятков зомби, которые занимались общественно-полезным трудом — благоустраивали собственность Сэмади, а именно — убирали мусор, котороый скопился то ли за предыдущие века, то ли после давешнего праздника. На них он и матерился, поскольку рабочие из зомбаков были так себе, прямо скажем.

— Природу бережем? — поинтересовался я у хозяина кладбища, который в знак приветствия приподнял над головой цилиндр — Или так, плановая уборка территории?

— Что-то вроде этого — подтвердил Сэмади — Тут недавно к нам двое смертных зашли, так мне даже стыдно стало.

— Да ладно? — не поверил я — Тебе?

— Представь себе — Сэмади скорчил грустную гримасу. Точнее — он ее задумал, как грустную, но вышла она жуткой — Идут они по погосту и обсуждают то, что кладбище видите ли грязное, неухоженное и что приличные противники тут вряд ли водятся, поскольку в таком бардаке серьезный элитник или именной монстр жить не будут. Не знаю, что такое 'серьезный элитник' и про второе существо слышу впервые, но мне стало жутко стыдно.

— Обоих убил? — полюбопытствовал я.

— Ну, не сам, конечно — кокетливо ответил Сэмади — Мальчиков послал. Но по сути эти двое были правы? Грязь, деревья поваленные, отходы жизнедеятельности разные. Как я сам этого не замечал?

На уборке отходов жизнедеятельности (а она велась совсем неподалеку, это было ясно по запаху) у него трудилась парочка редкостно замызганных зомби, причем разнополых. Колоритная, к слову, была парочка — один, тот который мужского пола, сохранил на лице остатки прижизненной щетины, на шее у него болтались два совершенно невзаимосвязанных предмета — чернильница и свисток. Дама же, по какой-то неизвестной мне причине, постоянно прикрывала лицо одной рукой, из-за этого второй ей мало что удавалось сделать, и в результате она отчаянно перемазалась тем, что убирала.

— Фига себе — показал я на странную парочку — Ты где таких красавцев откопал?

— Да там, почти за оградой — Сэмади иронично заулыбался — Забавные ребята. Тот который мужского пола, теперь уже условно конечно, был владельцем, редактором и автором затрапезной местной газетенки, при этом он абсолютно не думал о том, что писал, и охотно брался судить о вещах, в которых совершенно не разбирался. Эдакий рефери без страха, упрека, стыда, совести, инстинкта самосохранения, литературного таланта и еще много чего.