Ему стало жалко старину Клайда, и он был благодарен за то, что медблоком на "Фарадее-14" заведовала семья Дубовых, состоявшая из людей, желавших спасать жизни, а не прерывать их. И если бы на их корабле был, тот же Тёрнер, то и их миссия была бы провалена.

За всю историю "Фарадея-14" насильно в рециклер был направлен лишь один человек. Спенсер всегда считал это трагичным, но на "Фарадее-21" в один момент можно было отправить сразу нескольких, если полностью раскрыть их деяния. Двадцать первый из-за этого лишился бы определённого числа штата, но безгранично выиграл бы в общем здоровье миссии. Страшные предостережения предков, к которым он относился с прохладцей в один миг стали явью, к счастью, не на его корабле. Спенсеру стало во много раз интереснее прочитать дневник капитана. Клайд всё же и занимал значительные позиции в жизни двадцать первого, но окончательное решение всё же было не за ним. Алекс пока ещё даже не знал его имени, но почему-то ему казалось, что раз этот человек не подтолкнул Клайда к серьёзным действиям, он нисколько не соответствовал своим предкам, когда-то начавшим путешествие на "Фарадее-21".

Спенсер долго сидел в раздумьях, опустив фонарь. Генри продолжал следить за дверью, а его захлестнули тяжёлые мысли. Будучи капитаном и понимая всю суть событий, происходивших на корабле, он как будто бы пережил всё произошедшее, как если бы был руководителем этой миссии. Сейчас он в полной мере представлял то, что могло постигнуть и их тоже. Он понимал, насколько ему повезло, и миссия развивалась успешно, пока они не нашли этот аппарат в межзвёздном пространстве.

Спенсер был очень шокирован тем, что не был способен себе представить работника медблока, умышленно убившего несчастную девочку, а затем её подругу. Работника медблока, который через своих родственников, работавших в службе безопасности и в хозяйственной службе, устроившего массовое отравление детей. Он был рад, что на четырнадцатом работают люди, которым он доверяет лично, потому что знает, что они ни за что не позволили бы себе устроить подобное.

Теперь Спенсер твёрдо решил, что им с Генри нужно пробраться в медблок, чтобы тот забрал оттуда все записи, а Дубов потом их проанализировал. Как специалист высшего класса, он вполне будет способен понять, что было не так в работе медицинской службы "Фарадея-21". И ещё он прикидывал, как лучше проникнуть в сектор рециклера, чтобы узнать всю правду, что случилось после последней записи Мелани. Конечно, там можно натолкнуться на неприятности. Но попытаться нужно было обязательно, а при случае отступить.

Возможно, было ещё не одно прощание. В рециклере ведётся журнал, в который подробно заносятся данные о том, чьё тело преобразовывается. Вряд ли их удалось подделать кому-то из преступников. А дальше, если путь будет свободен, можно будет отправиться и в навигационную и попытаться проникнуть на мостик. Только сейчас Алекс споткнулся на той мысли, что вход туда тоже защищён. Он принимал как должное свою возможность легко проходить процедуру контроля. Но это было на "Фарадее-14". На двадцать первом же это могло стать серьёзной проблемой. Но он понадеялся, что вместе с Генри они что-нибудь придумают.

Не гася фонарь, он так и продолжал сидеть, глядя в пустые страницы дневника и раздумывая над этим. Он отвлёкся от окружающей обстановки. Он даже забыл, что для того, чтобы попасть обратно на четырнадцатый "Фарадей", им предстоит снова преодолеть все эти коридоры, а возможно даже снова обходить неизвестных пришельцев. Пропала тревога, вызванная неуверенностью в том, что они смогут это сделать, и даже огнемёт, который уже начинал прилично ему досаждать своей массой, не гарантировал ему эту безопасность.

Вдруг до них донёсся звук сработавшей двери. Не наружной где-то в коридоре жилого сектора, а совсем рядом, в одной из комнат. Спенсер немного испугался. Он спешно убрал дневник Мелани в свой рюкзак, взял оружие на изготовку, а потом встал рядом с Генри, выключил фонарик и начал прислушиваться. Но опасности не было. Кроме этого звука ничто больше не нарушало тишину. Постояв несколько минут в полной темноте, они осторожно двинулись на выход. В каюте было пусто, и они спокойно прошли до выхода.

Но едва открылась дверь, ведущая в коридор жилого сектора, как перед ними предстали Эмми и Мелани. Спенсер хоть и напугался, но всё же удержал себя в руках и не нажал на спуск. А Генри не совсем. От испуга он попятился назад, чуть было не оступился, и начал громко и быстро дышать. Спенсер отошёл к нему, переводя огнемёт в самый слабый режим, рассчитанный на ближний бой.

– Успокойся, Генри. Успокойся, - тихо сказал он главному инженеру, не сводя глаз с девочек.

– Зачем ты привёл его?
– спросила Мелани, - он не в порядке.

– Да ну!
– злобно сказал инженер.

– Хватит, Генри, - одёрнул его Спенсер, и перевёл взгляд обратно на Эмми, - мы хотим знать, что здесь случилось.

– Здесь все погибли, - ответила Мелани.

– Что их убило?

– Почему вы теперь убиваете нас?
– вступил Генри, не вытерпев молчания.

– Мы никого не убиваем, - ответила Эмми, злобно посмотрев на инженера.

– Почему вы тогда нас не отпускаете?
– продолжал он.

– Потому что вы опасны. Вы приходите сюда с оружием, и мы боимся вас.