Едва переступив порог, Спенсер почувствовал, что наступил на ячейку памяти, но всё равно встал спиной к стене и прижался. Библиотека была куда более просторна, чем классы школы, плюс, в ней был относительно высокий потолок. Они оба стояли и ждали момента, когда тишина снова сомкнётся вокруг них, потому что двухстворчатая дверь, сработав дважды, создала много шума, даже превысив ожидания Спенсера. И вдруг в коридоре послышались шаги. Он почти сразу услышал небывало громкое дыхание Генри, но тот вовремя совладал с собой и стих.

Спенсер был готов проклинать себя за то, что осознанно направился сюда. Ведь он знал, что будет шумно, и сам же выдвигал гипотезу в отношении того, что эти существа в темноте находят их по звуку. И тем не менее, имея в своём распоряжении всю эту информацию, он пошёл сюда. Но как бы он не сожалел о своих действиях, отступать было уже поздно. Он двумя руками взялся за огнемёт: так его будет легче вскинуть и быстро атаковать. Главное, чтобы враг не умудрился встать между ним и инженером.

И вдруг дверь распахнулась снова, и кто-то, осторожно вошёл внутрь библиотеки. Только сейчас почему-то Спенсеру пришла мысль, что им, для того, чтобы дверь работала, приходится подключать к ней батарею и активировать, но тем, другим существам, этого делать не нужно. Она сама открывается перед ними, как если бы энергосистема работала в штатном режиме. Но эта мысль лишь коротко промелькнула у него в голове. Сейчас его больше волновало присутствие кого-то постороннего в библиотеке. Ему даже казалось, что он это чувствует.

Неизвестный спокойно и уверенно прошёл дальше, а потом Спенсер услышал, как шелестят обложки ячеек памяти, стилизованных под книги. Кто бы это ни был, он зачем-то рылся в носителях информации. Спенсер надеялся, что вот-вот загорится дисплей одного из них, и он увидит лицо того, кто здесь находится. Но этого не происходило. Посторонний просто перебирал их, а вскоре всё стихло. От этого Спенсеру стало страшнее. Ему казалось, что тот, кто находится здесь, их почувствовал. И что сейчас он смотрит на них. У него появилось желание прекратить это дурацкое состязание в том, кто кого перетерпит, включить фонарик и ещё раз встретиться с ними, а может быть, с кем-то другим.

И он думал, что если существо проявит ещё хоть какую-нибудь активность, то он это сделает. Он включит фонарик, за секунду убедится, что перед ним враг, а потом зальёт огнём библиотеку, и они с Генри быстро выскочат в коридор, оставив это существо сгорать. Но активности не было. Спенсер не помнил, сколько времени прошло, но вскоре снова возобновились ровные шаги, дважды громыхнула дверь, и неизвестный, находясь уже за ней, медленно отдалился. Выждав ещё две минуты, Спенсер с облегчением выдохнул. Сейчас они были очень близко к очередной встрече, но, к счастью, всё обошлось.

Для верности они выждали ещё немного. И только потом включили фонарики и осветили библиотеку. Здесь царил поистине хаос. То, что они до этого видели в одном из классов школы, было хуже только наличием кровавых следов. В остальном библиотека представляла собой зрелище куда более жуткое. Ячейки памяти валялись на полу, несколько секций большого стола были перевёрнуто, а одна даже поломана. Всё было завалено. Лишь полки шкафов, напротив, были почти пусты.

– Вряд ли мы здесь сможем что-то найти - тихо сказал Генри.

– Теперь что-нибудь поищем, раз уж зашли.

Первым "что-нибудь", представляющим ценность, оказался первый том ежегодной фотохроники "Фарадея-21". Уже на первом фото Спенсер увидел непривычно большое количество людей. Экипаж двадцать первого состоял из семидесяти двух человек - тридцати шести мужчин и тридцати шести женщин. На вид они были такими же бравыми, уверенными в себе покорителями космоса, которые были запечатлены на первой фотографии в альбоме "Фарадея-14". В целом, первый местный альбом не сильно отличался от своего аналога, хорошо знакомого Спенсеру. На втором фото тоже были изображены новорождённые дети. От фото к фото они взрослели, и вот уже на капитанском месте стоял другой человек.

Постепенно Спенсер начал чувствовать, что с этими фотографиями что-то не то. Он не мог объяснить, это было на уровне ощущений, но он предчувствовал что-то нехорошее. От фото к фото лица как будто бы не просто менялись, они как будто бы становились более жуткими. Хотя, может быть, это окружающая обстановка способствовала такому чувству. В подтверждение этого говорило то, что первый альбом ничем таким не увенчался. Подозрения Спенсера не подтвердились, и он снова стал рыться в куче ячеек памяти.