Шрифт:
Ее глаза озорно блеснули.
— А ты как думаешь?
В воскресенье утром Томас проснулся от пения птиц. Морской бриз шелестел ветками пальм в роще. Он перевернулся на другой бок и увидел, что Прийи рядом нет. Томас не удивился. Она часто вставала рано, чтобы поприветствовать новый день. Он потер лоб и поморщился. Вчера они допоздна веселились на Палолем-Бич, и он немного перебрал с напитками. Голова болела, и в висках пульсировало.
Он прислушался. В бунгало было тихо, вода в душе не шумела. Должно быть, Прийя пошла прогуляться. Томас прошел в ванную и взглянул на себя в зеркало. Он не брился четыре дня, и щетина уже начинала переходить в бороду. Он достал бритву и привел себя в порядок. Сегодня днем они должны были вернуться в Бомбей. Томасу не хотелось уезжать, но вечные каникулы существовали только в воображаемом мире. В реальном люди должны были ходить на работу.
Он порылся в рюкзаке и натянул шорты и футболку. Впереди было целое утро. Торопиться в аэропорт необходимости не было. Он развернулся и уже собрался выйти из бунгало, чтобы присоединиться к Прийе на пляже, но тут заметил на столе свой Black-Berry. Под ним белела записка. Томас взял листок бумаги в руки и вытаращил глаза.
«Как ты мог?»
Почерк был Прийи.
Black-Berry был поставлен на режим ожидания. Томас нажал кнопку, и экран засветился. Он пробежал глазами имейл на экране, и все тут же встало на свои места.
Сообщение было от Теры.
«Томас, я знаю, почему ты уехал. Я догадывалась, но у меня не было доказательств. Они поставили перед тобой ультиматум, ведь так? Им нужен был козел отпущения. Господи, я поверить не могу, что они так поступили. Но это все объясняет. Ты спросишь, откуда я узнала. Несколько дней назад уборщики застукали Марка Блейка в кабинете с помощником. Фирма попросила его отказаться от должности. Я поспрашивала народ и нашла человека, который рассказал мне о случившемся. Больше нет смысла скрываться, Томас. Скоро скандал уляжется, и все о нем забудут. С тех пор как ты исчез, я очень скучаю по тебе. Я поняла, как сильно хочу быть с тобой. Пожалуйста, не молчи. Мы понимаем друг друга».
Томас швырнул телефон на кровать. Как смеет Прийя читать его почту? Как смеет Тера вмешиваться в его личные дела? Как смеет жизнь ставить ему такие подножки? Он действительно любил Прийю. Да, он приехал в Индию по разным причинам и был с ней не вполне откровенен, но ведь он искренне хотел вернуть ее обратно! Господи, они же говорили о будущем. Он совершил огромную ошибку с Терой, это правда, но в тех обстоятельствах это было простительно. И он постарался оборвать с ней все связи.
Он снова схватил телефон, выскочил из бунгало и зашагал к пляжу. На берегу почти никого не было. С моря дул влажный ветер, покрывающий волны белыми барашками. Прийя сидела у кромки воды. Он направился к ней, не в силах придумать ни одного нормального объяснения. Все слова казались неправильными и лживыми. Что бы он ни сказал, будет выглядеть или придурком, или скотиной.
Прийя заметила его издалека и бросилась бежать, но Томас был быстрее. Он нагнал ее неподалеку от тех камней, где они впервые поцеловались несколько дней назад.
— Уйди от меня! — крикнула Прийя и отдернула руку. — Как ты мог, Томас? Ну как ты мог? Я тебе доверяла!
Она снова пустилась бежать. Томас обогнал ее и преградил путь.
— Да остановись ты, ради бога. Давай поговорим.
— Нам не о чем говорить! Ты соврал мне про Теру, и ты соврал мне про «Клэйтон». Этого вполне достаточно.
— Но эти дни не были ложью.
— Эти дни — самая большая ложь из всех. Я занималась с тобой любовью. Я снова начала верить в будущее. И что теперь? — Она помотала головой. — Все эти годы отец был прав.
Томас не поверил собственным ушам.
— Как ты можешь так говорить? В Феллоуз-Гарден не было лжи. В нашей свадьбе не было лжи. Мохини…
— Не смей произносить ее имя! — яростно крикнула Прийя. На глазах ее выступили слезы. — Не смей произносить ее имя, ты, ублюдок! Я родила ее. Я заботилась о ней, пока ты зарабатывал свои пятьсот долларов в час в этом цирке уродов, который вы называете юридической фирмой. Я смотрела, как она растет, пока ты наслаждался лучшим сексом в своей жизни в спальне Теры.
Томас сжал кулаки.
— Я не спал с ней, Прийя. Я не врал тебе. Мне было не с кем поговорить. Ты впала в ступор. А Тера была рядом, когда мне нужно было, чтобы меня кто-нибудь выслушал.
Она сделала шаг вперед и уперла указательный палец ему в грудь.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты никогда не спал с Терой Атвуд.
Его виноватый взгляд сказал Прийе больше, чем любые слова.
— Я знала! — в бешенстве крикнула она. — Я знала это все время! Вот почему я прочитала твою почту. Я знала, что ты мне врешь!