Рина потянула меня за руку и потащила за собой.

– Удачи! – крикнула нам вслед Челси. Я хотела обернуться, но Рина буквально вцепилась в меня. Раздался свисток – вот-вот должен был начаться отбор.

– Кейтлин, - тихо сказала Рина, - я не имею ничего против ругани с такой, как она, но…

– Ты слышала, что она сказала?

– Она стерва, - спокойно отозвалась подруга, и села на скамью, вытянув ноги. Две полные девушки, сидевшие рядом, посмотрели на неё, оглядев с ног до головы. Она не обратила на них внимания. – Мы и так это знаем, правда? Но начинать ссору с ней прямо сейчас – не лучший вариант, это уменьшит наши шансы попасть к команду, а мы этого не хотим, так ведь?

– Так, - хмыкнула я. Она вздохнула, отбрасывая с лица кудряшки.

– Сделай это ради меня, хорошо? Обещаю, потом еще скажешь мне спасибо, уж поверь.

Я посмотрела на нее. Эти её слова создавали нам проблемы, сколько я себя помню.

– Ладно, ладно, - быстро сказала она. – Поступи так, как поступила бы Кэсс.

– И как же?

Рина покачала головой.

– Будто ты не знаешь.

Челси Роббинс вышла в центр зала и хлопнула в ладоши.

– Хорошо, девушки, пора начинать. Мы покажем вам несколько простых элементов для начала. Поехали!

Рина повернулась ко мне с улыбкой.

– Разбила бы их на их же поле, - сказала она, вставая. – Вот, что сделала бы Кэсс.

В зале, наверное, было сотни две девчонок, встающих со скамейки, выходящих в центр или разминающихся, и все они хотели этого больше, чем я. Но неважно.

– Разбить их на их же поле, - повторила я, как будто это было так легко – наблюдать за Челси Роббинс, ходящей колесом по залу и демонстрирующей свою красивую фигуру. – Ладно.

***

Когда, три дня спустя, я несла домой свою форму болельщицы, я увидела Боу, но не стала ускоряться. Она перехватила меня на крыльце, выходя от мамы.

– Приве-ет, - весело поздоровалась она. – Я обрабатывала твою маму целый час, уговаривая её присоединиться к гончарному классу. Ну, знаешь, чтобы вытащить её из дома. Но она такая упрямая.

Форма свисала с моей руки, и я попыталась спрятать её за спину.

– Это здорово.

– Пожалуй, она уже не так твердо на этом стоит, - произнесла Боу, вытягивая шею. – Что это?

– Не думаю, что… - начала я, но было уже поздно: Боу выхватила форму и теперь разглядывала её на расстоянии вытянутой руки.

– О.

Я чувствовала, как моё лицо горит от стыда, становясь таким же ярким, как красные буквы «JHS» на свитере. Судя по выражению лица Боу, я могла с таким же успехом присоединиться к Ку-Клукс-Клану.

– О боже.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, - начала я, - но…

– Нет-нет, - быстро ответила она, возвращая мне форму. – Всё нормально. Хорошая идея для тебя.

– Это была идея Рины, - призналась я, чувствуя себя очень и очень глупой. Боу, профессор по части исследований мира женщин, неодобрительно относилась к конкурсам красоты, моде и, конечно, чирлидингу., и я хорошо это знала.

– Всё хорошо, - повторила она с улыбкой. – Главное, чтобы это делало тебя счастливой.

– Это не делает меня счастливой, - поспешила объяснить я. – Это просто… произошло.

И это действительно было так. В одну минуту я ненавидела каждую секунда, а в следующую так зажгла, что никто бы не смог меня остановить, так что теперь мне было выдано все необходимое, и я официально стала болельщицей – делала кувырки и ходила колесом. Так, пытаясь поступать, как Кэсс, разбить всех на их же поле, я попала в команду. Рина тоже стала чирлидером, по большей части потому, что половина судей были футболистами.

– Я понимаю, - Боу обняла меня. – Иногда что-то действительно просто… - она снова посмотрела на свитер в моих руках, - случается.

Затем, не дав мне ничего сказать, она похлопала меня по руке и пошла к своему дому, шурша травой под ногами.

Оказавшись у себя, я снова посмотрела на костюм болельщицы, пытаясь представить, как кувыркаюсь в воздухе над футбольным полем. Это оказалось непросто. В дверь постучали.

– Кейтлин? – позвала мама. – Ты там?

– Да, заходи.

Она приоткрыла дверь и заглянула в комнату. На мамином лице была новая помада, и я почувствовала запах её духов, «Joy» - она всегда прихорашивалась перед возвращением отца с работы. Она выглядела хорошо, но всё же с её лица словно что-то пропало – так было с тех пор, как ушла Кэсс – и мама казалась тенью самой себя, ходящей и разговаривающей, но едва живой.

– Как школа?

– Хорошо, - я повернулась, всё еще держа свитер в руках. – Я попала в команду болельщиц.

– Правда? – её лицо просветлело, и она вошла в комнату, протянув ко мне руки. – Ох, Кейтлин, это замечательно! Почему ты не сказала, что собираешься туда попасть?

– Ну, это просто случилось, - отозвалась я.

Она подошла к стулу, куда я повесила юбку, затем взяла у меня свитер.

– Ты только посмотри на это! – восторженно произнесла она. – Это потрясающе. Но ты не можешь оставить это просто так. Юбку нужно погладить, а свитеру, кажется, не повредит химчистка.