– Поспрашивай ненавязчиво его людишек. Может, кто-нибудь слышал.

– Знаю, - ответил раздраженно собеседник.
– Уже приступили.

– Чем тебя Влашек не устраивает?

– Он из новых. Не люблю их.

– А сам-то из каких?
– усмехнулся хозяин.
– Забыл об инъекции?

– Наш род - не чета ему, - парировал гость самодовольно.

– Зато его жена с фамильным приданым. Хорошо бы раскопать настоящую фамилию девчонки. Заинтересовал ты меня. Я знавал многих из тех, кого ссылали. Среди них было немало достойных людей.

– Зачем? У меня своя игра. Без дочери Влашека.

– Потому что ты не знал о ней. Зачем Аксёнкина в расчет брал - не пойму. Ни рыба, ни мясо. За ним ничего нет, и никто не прикроет. А за Влашеком деньги и немалые.

– Деньги у финансистов.

– Пускай. А кто Рубле напевает в уши о круговороте денежных средств и об инвестициях? Так что будь гибче и уступи своим принципам. Сейчас Влашек в фаворе.

– Сейчас - да, - согласился гость, - а через три месяца? Не угодит и поедет на север зад морозить.

– Такие как Влашек не рухнут. Он за Рафикова всю работу тянул, так что опыт есть.

Собеседник хозяина скривился.

– Что еще не так?
– спросил седовласый, наблюдая за ним с прищуром.

– Рубля меня тоже беспокоит. Чем-то ему приглянулась дочь Влашека. А тут Егор дорогу перебежал и все карты спутал. Неизвестно, как Рубля отреагирует на его прыть. Ясно, что не погладит по шерстке.

– Переживем. Не впервой. А Влашека можно взять за жабры. Что ни говори, а малец держит ухо востро, - заметил хозяин.
– Обскакал всех и поймал жирную рыбку.

– Чтобы скакать да девок портить, особого ума не надо. Пусть покажет, на что годится, - заметил гость, отпив из бокала.
– Поступит как мужчина - поговорим на равных. А если опять за ним придется расхлебывать - значит, недозрелый сопляк.

_________________________________________________

gelide candi*, гелиде канди (перевод с новолат.) - морозный сгусток

defensor * , дефенсор (перевод с новолат.) - защитник

18. Коготь Дьявола

Сумрак укрывает, окутывает мягкой шалью. Толстые стволы, обломанные сучковатые ветви, кроны шумят в поднебесье, переговариваясь с ветром. Пахнет сыростью и свежестью недавнего дождя. Капли дрожат на листьях, паутина сверкает бриллиантовой россыпью на отяжелевших нитях.

Страха больше нет. Здесь меня не обидят, по мне скучали. Лес принял давно и бесповоротно: обнял мощными еловыми лапами, спрятал в густом малиннике, запутал следы между молодых осин, трепещущих серебристыми листьями-монетками.

Хозяин удивлен. Он напрасно прождал и оттого разочарован. Он хочет удостовериться.

Лес впитывает его недоумение, злость, гнев, растерянность, радость.

– - -

Хозяин срывается с места, чтобы настигнуть и наказать за дерзость гостью, вновь посмевшую появиться в его владениях, но останавливается.

Самочка выглядывает из-за ближайшего дерева и осторожно переступает по упругому влажному мху, стараясь не шуметь. Она испугана, но ровно настолько, чтобы почуять интерес другого рода. И срывается на бег. Мелькает между деревьев, оборачивается, дразнит, завлекает. Бегунья не догадывается, что в их игре победит лишь один, но выигрыш достанется не ей.