Я старательно игнорировала любопытные взгляды, благо студентов, разгуливающих около института и в холле, попалось немного. Счастливчики, получившие заслуженные оценки, спешили удрать из альма-матер, а прочий народ толпился возле аудиторий и потел перед экзаменаторами.

Теперь мне стало понятно, почему особы, утомленные и пресыщенные назойливым вниманием, смотрели пустым взором сквозь зевак. Надменность и высокомерно задранный подбородок - типичная защитная реакция на чужой навязчивый интерес.

Может быть, и я когда-нибудь научусь равнодушию и перестану различать знакомые и незнакомые лица, а пока что на глаза попался короткий ершик светлых волос, чей обладатель склонился над тетрадью, пристроившись на краешке постамента под боком у Списуила. Радик!

Удачный момент для успокоения совести. Поговорю с парнишкой и извинюсь за пустые заверения о совместных трапезах.

Едва Мэл сдал верхнюю одежду в раздевалку, я потянула его к статуе институтского святого.

– Эва, нужно спешить, - сказал парень недовольно, увидев, куда его тащат.

– Успеем. Мы ненадолго.

Радик заметил нас издалека, подняв голову, как и прочие студиозусы, облюбовавшие постамент. На меня и Мэла уставились не меньше двадцати пар глаз.

– Радик, привет!

Юноша вскочил, уронил конспекты с коленей вместе с сумкой, поднял, отряхнул и прижал к себе.

– Привет, - поздоровался смущенно, и Мэл протянул ему руку, которую парнишка неловко пожал.

– Рада тебя видеть. Ужасно соскучилась. Мы с тобой договаривались, но у меня не получилось, - объяснила я Радику, заметив, как в нашу сторону развернулись ушные локаторы многочисленных свидетелей разговора.
– Прости за несознательность. Компенсирую в обязательном порядке. Ты не обиделся?

– За что?
– расплылся в улыбке парнишка, переводя взгляд с меня на Мэла.
– Оно и без слов понятно. Так что всё нормально.

– Нормально - ненормально, а с меня станется. Ты уже сдал?

– Занял очередь. Хочу пойти в последних рядах, вдруг препод к тому времени устанет?

– Неужели плохо подготовился?
– поинтересовалась я тоном обеспокоенной сестры, которая неизвестно где и с кем гуляла, позабыв обо всем, и случайно узнала, что через две минуты брату предстоит серьезное испытание.

– Более-менее, но боюсь рисковать. А ты... вы сдали экзамен?

– Тоже собираемся, - взглянула на Мэла, с вежливым вниманием слушавшего беседу.
– Удачи тебе. Пятку потер?
– кивнула на задранную ногу Списуила.

Парнишка покосился на студентов под сенью статуи, тянувших шеи в нашу сторону.

– Не верю в дурацкие приметы, - сказал преувеличенно громко, и я поняла, что Радик успел навести блеск на голой ступне святого.

Когда мы свернули в коридор, Мэл заметил:

– Эва, теперь ты должна думать, прежде чем общаться с кем-то. Этот мальчик... он не подходит твоему кругу.

– То есть?
– затормозила я в лестничном пролете.

– Представь, как воспринимался ваш разговор со стороны. Не успели мы завернуть за угол, а по институту потекла новая сплетня, которую напрочь переврут. Кем он тебе приходится?

Мне не понравился снисходительно-поучающий тон Мэла.

– Другом!

– Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, - усмехнулся парень.

Какой из Радика мужчина? Он еще ребенок, неужели не видно?

– Тогда братом! У тебя есть сестра, а у меня будет брат, пусть и ненастоящий, - разозлилась я. Плевать на досужие сплетни.