Ладно, если быть честной, отец общался, в основном, с Мэлом, а я сидела в качестве бесплатного приложения, из-за которого приключилась заварушка.

– Вот видишь, - заулыбался Мэл, снова захватив в плен мою руку, - а ты боялась.

– Итак, - вытянула ее и прижала к груди.
– Сейчас ты объяснишь, кого я должна опекать, и что это за кольцо.

– Эва, - парень состроил жалостливую физиономию, - может, поговорим потом? Нам пора на экзамен. Добраться бы до двенадцати в институт.

Он юлил, как пить дать, и что-то скрывал.

– Мне экзамен не грозит, так что рассказывай, - потребовала, скрестив руки на груди.
– С самого начала и не увиливай. Мэл, это же не шутки! Сам говорил, что мы не должны скрывать друг от друга.

– Тогда ты не приняла бы кольцо, - вздохнул парень, и сердце захолонуло от тревожного предчувствия.

Собственно, интуиция не подвела. Правильно сердечко забилось с перебоями.

Оказалось, что несколько веков назад, в эпоху истребления человечества от войн, болезней и прочего лиха, род Мелёшиных, вернее, их далеких пра-пра-пра-пра-предков оказался на грани исчезновения не только из-за междоусобиц с соседями, но и по причине распрей в клане. И тогда старейшина, собрав всех оставшихся в живых членов семьи, потребовал принести клятву верности, а затем скрепил её, взяв у каждого из родственников помалу крови, в которой и закалил кольцо, доставшееся ему от прадеда. С тех пор артефакт передавался в поколениях по старшинству, а остальные члены семьи могли хоть поубивать друг друга, но причинить вред носителю кольца не могли, иначе им грозила быстрая и ужасная смерть. Таким образом, старейшина, изобретший ритуал, избавил клан от вымирания. Ниточка протянулась через века, хотя временами была тоньше волосинки.

– Причем здесь опекунство?

– Женщины не могут носить кольцо. Оно не принимает их - сваливается, теряется. Оно спит. Но в некоторых случаях Ungis Diavoli можно надеть. Поэтому вчера я читал заклинание предка и уговаривал кольцо принять тебя.

– Я должна охранять его?
– спросила сердито, взбудоражившись рассказом.

– Нет. Хотя да. То есть будешь жить-поживать, не задумываясь о ноше, пока не передашь кольцо следующему по старшинству в моей ветви рода.

– Кому это?
– спросила с подозрением. Кто может быть младше Мэла?

Старший сын старшего сына. У начальника Департамента правопорядка был сын... Глеб, кажется. Он погиб, и теперь единственный сын, не считая сестры, - Мэл. Значит, следующим примерит кольцо сын Мэла.

Сын Мэла!

– Да ты!
– вскочила я и села.
– Как ты мог! Почему ты?
– снова вскочила и опустилась на стул.
– То есть я и ты? Значит, мы с тобой?

От нахлынувшего гнева дыхание срывалось, и окончания фраз съедались.

– Как ты мог?
– только и повторяла без конца.
– Как ты мог?

– Успокойся, Эва, - парень попытался обнять меня.
– Мы выкрутились лучше некуда.

– Успокоиться?!
– воскликнула я и понизила голос до шепота, хотя в предосторожности не было нужды. Стеклярус тихо колыхался, сворачивая звуки, и не выпускал их за пределы закутка.
– Знаешь, что сказала вчерашняя тетка? Ребенок будет невидящим! Мэл, твой сын может родиться слепым! Дегенератом!

Лицо парня застыло.

– Не путай понятия, - сказал он отрывисто.
– Я вижу, у меня оба родителя видят. У тебя отец видит, а мать - нет. Итого семьдесят пять из ста. Никаких проблем.

– О!
– застонала я. Легкомысленному товарищу бесполезно объяснять и доказывать.
– Хочу снять его!
– попыталась стянуть кольцо.
– По доброй воле возвращаю тебе!

– Его можно надеть единожды, - ответил Мэл.
– Мой прадед носил, потом дед, а после него отец. Затем носил брат. Теперь я отдал тебе, а ты передашь кольцо дальше.

– Твой отец убьет меня!
– сдирала подарок чуть не плача. Напрасно. Засело крепко - не снять.
– Я хочу отдать его! Неужели некому?

– Почему же, - посмотрел на меня Мэл.
– Следующий по старшинству Севолод, за ним наследует Вадим. И кольцо уйдет по другой ветви.