– Достаточно широко, - сказал, подтянувшись на руках и заглянув в открывшийся проем.
– Разве что задница Пепла застрянет, поэтому он полезет последним.

Невидящие рассмеялись, перемежая смех с кашлем.

– Чем тебе моя задница не угодила?
– проворчал лысый, залезая наверх.
– Дай глянуть.

– Михалыч пойдет первым, - Джем показал на мужчину с парализованной ногой.
– За ним остальные.

– И девочку возьмем, - сказал Михалыч.

– Нет уж, - отрезал парень.
– Пусть сама выбирается. Станет невидимой и пройдет через стену.

– Таких заклинаний не существует, - пробормотала я, кашляя.

В конце концов, мне рано помирать, я еще до мамы не добралась и на балконе не постояла, а значит, выкарабкаюсь. И ни в какую вентиляцию не полезу. Пусть в фильмах супергерои ползают по злачным местам и совершают подвиги, шевельнув мизинчиком, а здесь реальность, пусть и слегка задымленная.

Да и не достану до вентиляции. Не допрыгну и не дотянусь, поскольку руки слабые.

– Я пойду последним, - заключил Михалыч.

– Идите сейчас, пожалуйста, - попросила его.
– Не волнуйтесь, я выберусь. Всё будет хорошо.

– Куда ж ты выберешься, деточка? Прямиком в рай?
– погладил он меня по голове и пожурил шутливо: - Слушайся батьку, не то ремня всыплю.

Я поняла, что без меня Михалыч не сдвинется с места.

Джем подтянулся на руках и исчез в вентиляционном проеме. Лысый обернулся:

– Не передумал, Михалыч?

– Я ж застопорю, - ответил тот, и в подтверждение слов мужчину снова скрутил спазм. По-моему, у Михалыча заскрипели зубы, сжатые судорогой.

– Пойдемте, - потянула его, когда приступ закончился.

Беспрерывно кашляя, мы полезли наверх по баррикаде из шкафчиков, и кудрявый помогал Михалычу взобраться. К этому времени дым заполнил помещение. Он весьма реалистично драл горло, вытесняя кислород из легких.

– Быстрее, - поторопил Пепел и исчез в вентиляционной шахте. Следом кудрявый подтянулся на руках и пропал в черном проеме.

– Забирайся ко мне на плечи, - велел Михалыч, наклоняясь и подставляя спину.

– Я же... Может, разуться?
– спросила, кашляя.

– Залезай как есть, и почаще задерживай дыхание.

Я набросила ремешок сумочки на шею, неуклюже уселась к мужчине на плечи, и он медленно разогнулся, пошатываясь.

– Теперь вставай ногами и опирайся о стену. Не бойся, я удержу.

Михалыч действительно удержал, хотя меня болтало из стороны в сторону с риском навернуться вниз с пирамиды шкафчиков. Отвратительная координация движений у неспортивной поганки! Акробатические трюки - определенно не моя стихия. На мужчину накатила очередная судорога, и он вцепился в мои щиколотки. Хорошо, что я не сняла сапоги, не то было бы гораздо больнее.

Кое-как восстановив равновесие, я оказалась по пояс перед вентиляционным проемом. Черный провал выглядел пугающе.

– Залезай и сразу головой налево, - прохрипел Михалыч и закашлял.

Решившись, я завалилась в проем и заползла в шахту - крайне неловко и неуклюже. Наверное, мои ноги в чулках то и дело оголялись перед мужчиной, но и мне, и ему было не до стыдливого смущения. Вентиляционный туннель оказался темным, квадратным и узким, поэтому не представлялось никакой возможности развернуться и помочь Михалычу забраться.

В шахте дым быстро протягивался, и дышалось гораздо легче. Пахло металлом и потревоженной пылью. Наверное, проползшие ранее мужчины собрали со стенок всю грязь и паутину. Уж если я пригибала голову, представляю, каково пришлось им протискиваться вперед при немалой мускулатуре.

Заныли ладони. Я подула на ссадины, заработанные в попытках удержать равновесие, стоя на плечах Михалыча.

Пришлось подождать, прежде чем мужчина забрался следом. Меня начало раздирать волнение из-за его долгого отсутствия, но неожиданно туннель вздрогнул, сзади закряхтели и закашляли, и я обрадовалась Михалычу как самому дорогому человеку на свете.