Шрифт:
Меня затошнило.
Неисповедимы наши пути. Решил человек воскресным вечером поднять настроение в клубе, а в результате отправился прямиком на каталке в морг. Или пришел в "Вулкано" не развлекаться, а заработать денег, как, к примеру, Кирилл или Джем, или Михалыч.
– А Петя? Что с ним? Он... жив?
– вдруг осипла я, не заметив, что приложила руку к груди и затаила дыхание в ожидании ответа. Мэл знает, что стало с чемпионом. Он не может не знать.
– Жив твой Петя. Цел и невредим. Посидит денек-другой в отделении, очухается и поймет, что натворил, - процедил Мэл и вдруг закричал: - Какого черта ты поперлась с ним вниз? Разве трудно было пойти в зал? Я же просил!
Просил он, видите ли! Он приказал, а не просил, и не соизволил поклониться и сказать "пожалуйста".
– Да, трудно!
– распалилась я моментально.
– Ножки заболели! Расхотелось вдруг!
– Он же бросил тебя!
– кипятился Мэл.
– Полез на долбанный ринг, сволочь!
– Петя - не сволочь!
– закричала из чувства противоречия, хотя Мэл сказал правду.
– Нет, он хуже!
– рассвирепел Мэл.
– Он должен был защитить тебя!
– Тебе-то какая разница, кто меня защищает? Ты же свою Снегурку прикрывал! Вот и иди к ней, обнимайся! Радуйтесь, что живые и здоровые! Торопись заказать свадебное меню и примерить колечко!
– выкрикнула, и почему-то что последние слова получились с надрывом и едва сдерживаемыми рыданиями.
Что со мной? Я ведь сильная и справлюсь со всеми проблемами, - разозлилась на прорвавшуюся слабость.
– Эва, что ты несешь?
– встряхнул меня Мэл.
– Я несу?! Это я несу? Отпусти меня!
– Никаких колец! Никакой свадьбы, слышишь?
– тряс он меня, а я закрывалась руками. Укроюсь в створках раковины, спрячусь от правды.
– Я дал обещание тебе! Тебе, Эва! И отец знает, я сказал ему об этом!
– К-какое обещание? К-какой отец?
– от неожиданности я растерялась.
– В клубе. В той комнате. Неужели не помнишь?
Воинственный пыл мгновенно угас, и я ошарашенно смотрела на Мэла.
– Не помню. То есть помню... отрывочно... общий смысл, - смешалась, вспомнив горячие объятия в замызганной кондейке.
– И ты сказала "да", - продолжил Мэл.
– Ты согласилась. Приняла обещание.
– Я так сказала?
Наверное, мое "да" прозвучало как "да-а-а" с придыханием, когда Мэл истязал жадной лаской.
– Совершенно верно. Я сказал...
– он обхватил мое лицо ладонями и наклонился - дыхание к дыханию: - Что только с тобой... И только о тебе...
– Разве?... Не помню...
– выдавила я потрясенно, хватаясь за Мэла.
– Это мне в плюс, - улыбнулся он, покрывая легкими поцелуями мое лицо - нос, щеки, веки, лоб.
– А как же она? А как же ваша...
– пролепетала бессвязно, теряя ориентацию в пространстве.
– Тс-с, - Мэл приложил палец к моим губам и обхватил второй рукой, а то бы я точно навернулась.
– Никого нет и не будет. Кроме нас с тобой.
– Никого не будет...
– повторила как загипнотизированный попугайчик. Я и Мэл - только мы вдвоем.
– Погоди!
– оттолкнула его.
– Ты сказал отцу?
– Да. Поставил перед фактом сегодня утром.
Пол под ногами покачнулся. Вот и сбылись предсказания профессора. Вернее, они скоро сбудутся, потому что война объявлена, и не мной. Мэл, Мэл, что же ты натворил...
– Эва, в чем проблема?
– нахмурился он.
– Мой отец угрожал тебе? Шантажировал? Скажи!
– Разве ты не видел, на что он способен? Он докопается! Он узнает!
– начала я вырываться из его объятий.